В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
— Сами дурак! — надула та обидчиво губки и встала ровно, что позволило мне одеть ее в пальто.
Пришлось оставить ее на месте, чтобы вернуться к столику с моими парнями и забрать куртку. Сумку и паспорт я ей не оставил."
"— Ну, ты, Камаз, и шустрый, — хохотнул Сергеевич. — Ее там окучивали, бабло за резинку чулок пихали, а ты ее одной правой, и за собой.
— Если она заблюет мне машину, мыть будете вы оба.
— Займи ей чем-нибудь рот, пока везешь, — шутканул Саня. — И иди с бара её опять снимай.
— Твою мать! — рыкнул я.
Быстро надел куртку, закинул паспорт училки во внутренний карман и, прихватив сумочку, как мешок с картошкой, который был наполовину пуст, сгреб Олеговну с барки и вынес на улицу, где ее брыкающуюся закинул в свою машину.
— Я не поеду с вами в одной машине! — снова взбрыкнула училка, пытаясь через запотевшие линзы своих очков разглядеть, где открывается дверца машины. — И куда вы меня, вообще, везете?
— Домой тебя везу, — вырулил я с парковки.
— Откуда вы знаете, где я живу? Я вам не рассказывала.
— Увижу большое скопление кошек, там тебя и оставлю.
— Я поняла! — пришлось слегка отклониться от лица Олеговны, чтобы она своим острым носом не проткнула мне щеку. — Вы это специально всё подстроили. Узнали, где я. Поняли, что я нахожусь в уязвимом положении, а теперь спрячете меня в каком-нибудь подвале, чтобы замести следы преступления вашего сына. Я вас насквозь вижу, Михаил Захарович. Только череп Кондратия я всё равно найду!
— Усади свою задницу и не лезь мне в лицо, когда я за рулём, — на светофоре пришлось вдавить ее в спинку кресла и пристегнуть ремнем безопасности.
— Да. Только я всё равно не скажу вам, где я прописана, — гордо отвернулась она к окну.
— Придется применить свои экстрасенсорные способности, — бросил я и, вынув из внутреннего кармана ее паспорт, нашёл страницу с пропиской, теперь точно зная, куда везти это пьяное чучело.
Хотя, сегодня она мало смахивала на то чучело, которое я привык видеть в ее обличии в школе. Каким-то чудом она смогла сменить стремные клетчатые и бабкины блузки на вполне себе сексуальное платье, по которому можно было понять, что у нее не только талия имеется, но и сиськи какие-никакие.
Но, вполне может быть, что картинка эта к полуночи превратиться в тыкву.
