В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
— Ты так и не ответила на мой вопрос, Маруся: с чего ты взяла, что у меня где-то в запасе есть проститутки?
— Ну… ну, я слышала, что полиция их… крышует.
— Ты еще и по фене ботать научилась, — осуждающе покачал головой мужчина. — Умеешь ты, конечно, удивлять, Маруся. А сама без проституток станцевать не сможешь?
— Не смогу. Я некрасивая, а на мальчишнике помимо Вити будет еще трое мужчин. Должны же и они тоже на что-то смотреть. На меня — им вряд ли понравится.
— Да кто тебе сказал, что ты некрасивая?! — смерил меня злым взглядом мужчина.
Я секси? Ничего себе!
— Ну, пожалуйста, Михаил Захарович! Ну, дайте мне две проститутки!
В ответ Костров лишь тихо хохотнул. Опустил взгляд на мои руки, сжимающие красный колпак и, забрав его, надел мне на голову.
— Ты бы, всё-таки, пореже его снимала.
— Ладно. Я поняла, — отошла я от мужчины разочаровано. — Сама найду. Может, они опять на той остановке стоять будут…
Отошла я вовремя, потому что в кабинет как раз вошли мальчишки с ведрами и швабрами. Судя по их относительно веселым лицам, эти оба успели помириться или пошли на временное перемирие для общего блага и помывки полов.
Михаил Захарович продолжил сборку шкафа, а я снова ушла к своему столу, чтобы навести на нем порядок и пойти уже домой.
— Хэх, Маруся, — хохотнул вдруг Костров, насмешливо глянув на меня через плечо.
Стало очень стыдно, что я обратилась с подобного рода просьбой именно к нему. Можно было бы сразу пойти на остановку и не терпеть насмешки.
Мальчишки закончили уборку, Костров собрал шкаф и помог мне сложить в него всё, что выпало из него еще днем.
— Ладно, Маруся, дам я тебе двух проституток, чтобы ты потом на родительском собрании не говорила, что родители школе не помогают, — потянулся он в карман джинсов и достал из него телефон.
"— Правда?! — округлились мои глаза. Клянусь, я была готова броситься ему на шею и крепко-крепко обнять.
— Кривда. Записывай номер. Я сейчас договорюсь с ними, а по времени вы сами потом решайте: когда, где и сколько.
— Большое вам спасибо, Михаил Захарович. Вы меня очень выручили!
— Выручили… — покачал он головой.
