В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
Деньги ей не нужны, — закатила сестра глаза и всунула мне в руки купюры. — Когда это людям с ипотекой деньги были не нужны? Держи. К тому же, ты реально думаешь, что картинка из пластиковых панелей — это хороший подарок на новоселье?
— Это замечательный подарок!
— Деньги бери. Здесь сто тысяч. Хватит тебе на пару платежей по ипотеке, — пару? Да здесь почти на пять платежей! — А, вообще, хочешь я с сусликом поговорю, и он закроет твою ипотеку?
— Не надо ни с кем говорить! И… Какой суслик? У тебя же этот был… как его… хомячок?
— С хомячком я еще в прошлой жизни рассталась, — фыркнула Мира.
— Тем более, не надо, — попыталась я обратно всучить ей ее деньги. — Забери, Мир. Я их не возьму.
— Значит, я звоню своему суслику, говорю, как обстоят дела, он приезжает и дарит тебе еще больше.
Мира решительно достала из кармана телефон. На безымянном пальце ее правой руки ослепительно блеснул бриллиант.
— Ты замуж выходишь? — перехватила ее руку, заодно отняв телефон.
— Что-то типа того. Представляешь? Но я сказала, что раньше старшей сестры замуж не выйду. Так что поторопись, иначе суслик соскочит. И деньги возьми. А то я не только суслику позвоню, но еще и родителям пожалуюсь на тебя.
— Мира… — выдохнула я, качнув головой. — Это очень большие деньги!
— Вот эта блестяшка… — поиграла она кольцом с бриллиантом перед моим лицом. — …стоит гораздо дороже, чем твои большие деньги.
— У меня борщ в холодильнике есть.
— Значит, закажем. Сяки-маки?
— Ладно, — согласно выдохнула я.
А день, в общем-то, не так уж и плохо закончился.
Глава 12. Маруся
— Вот так. Сможете? — спросила я и выключила видео на ноутбуке.
Две проститу… стриптизерши молча переглянулись и лишь молча повели бровями.
— Слушай, подруга. Хрень какая-то получается, — произнесла мне одна из них и перекинула длинный черный хвост за плечо. — Мы танцуем, а ты трахаешься? Не, так не покатит.
— Я не… не для этого! — даже в пустом зале, в котором девочки репетировали, я оглянулась, боясь, что нас кто-то может услышать. — Я хочу, чтобы вы меня немножко научили. Я выйду в конце вашего танца, покажу, что я тоже немного умею двигаться и…
— И потрахаешься, — перебила меня вторая девушка.
