В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
"
"Девчонки за спиной затихли, когда Маруся, плавно ведя плечами, прижалась грудью к моей груди. Горячее частое дыхание коснулось моих губ, теплые ладони легли на мои плечи, и я сам не понял, когда начал удерживать уже сидящую на мне Марусю за бедра, тепло которых буквально жгло ладони.
Очередное движение ее бедер и, я клянусь, она потерлась своим влажным местечком о мой член. Рефлекторно впился пальцами в ее бедра и притянул плотнее к себе. Если она еще хоть пять секунд продолжит таким образом испытывать мое терпение и воздержание нескольких последних месяцев, то к этому приватному танцу нам точно пригодится приватная комната.
Пытку закончила умолкшая музыка.
— Ну как? — спросила Маруся хрипло, не спеша спрыгивать с моих коленей.
В одно мгновение из ее глаз улетучился взгляд похабной сучки и вернулась уже привычная мне Марина Олеговна, которая в свободное от работы время перевоплощается в припизднутую Марусю.
— Нормально, — выронил я сухо и помог Марусе встать на ноги рядом со мной.
Почувствовав под ногами твердый пол, Олеговна прикрыла одной рукой задницу, другой — грудь и побежала за ширму.
— Точно нормально, Михаил Захарович? Я не смешно выглядела.
— Нормально, — ответил я вновь.
Попугай, твою мать! Башку включи!
— Молодец, Марина.
— Я помнила! — кричала из-за ширмы Маруся, которая, судя по треску наэлектризованной ткани, переодевалась в своё. — Просто, если бы Михаил Захарович меня не поймал, то я бы свалилась с его коленей на пол.
— Точно, Маруся. Собирайся, домой тебя отвезу, — ответил я сухо и, встав со стула, вернул его на место к стене.
— Ага, хорошо.
— Слышь, Михаил Захарович, марсианина поправь, — стрельнула Юлька насмешливым взглядом на мой пах, где слишком очевидно топорщилась ткань.
— Всё круто, Марина.
