Жанр
История древней камеи с изображением Медузы Горгоны связана с загадочным преступлением. Анна Воробьева становится свидетельницей убийства соперницы, а затем ее сводная сестра Света исчезает после визита в Питер. Камея и связанные с ней тайны раскрывают запутанные интриги.
Где-то она его видела, и не один раз…
И тут перед ее глазами всплыл школьный учебник, на странице которого была репродукция картины.
Ну да, это же картина Репина «Иван Грозный и сын его Иван»… но только та картина очень большая, и, насколько она помнит, висит она в Третьяковской галерее…
«Неужто Репин?» – подумала Дуся недоверчиво.
– Это этот, как его… экскиз, – ответила Ксения Федоровна на невысказанный Дусин вопрос.
– Ну да, экскиз, я так и сказала.
Она прошла еще немного по коридору и открыла неприметную дверь в самом его конце.
Они оказались в небольшой, скромно обставленной комнате. Здесь не было ни картин, ни антикварной мебели. Только узкая кушетка, застеленная клетчатым пледом, небольшой, немного покосившийся комод, шаткий столик у окна, пара разрозненных стульев и резная этажерка, на которой пылилась стопка старых журналов.
– Вот здесь, значит, я и живу, – сообщила Ксения Федоровна со сдержанной гордостью.
– И где же та фотография? – напомнила ей Дуся.
Ксения Федоровна подошла к комоду, опустилась на колени и вытащила из-под одной его ножки небольшой фотоальбом в обложке из серой искусственной кожи. Комод сразу перекосился на один бок. Видимо, альбом поддерживал его в устойчивом положении.
Этот альбом домработница положила на столик, придвинула к нему оба стула, села сама и жестом пригласила Дусю.
Ксения Федоровна открыла альбом и перелистала его, ненадолго задерживаясь на каждой странице.
На первых страницах альбома были фотографии девочки, в которой Дуся разглядела строгое и недоверчивое выражение ее собеседницы. Вот та же девочка в школьном платье с белым передником… вот она же на школьном выпускном вечере…
На каждой странице домработница немного задерживалась – видимо, вспоминала, когда были сделаны эти фотографии, что тогда происходило в ее жизни…
На следующих страницах Ксения Федоровна сначала взрослела, потом постепенно старела, при этом почти не меняясь и сохраняя все то же недоверчивое выражение лица.
И только почти в самом конце альбома, на последних страницах, появились другие лица.
Сначала это был человек средних лет с породистым лицом и благородной сединой на висках, потом – он же, но уже совсем седой, и наконец – тот же человек, а рядом с ним – молодой мужчина с неприятным, но незапоминающимся лицом, единственной заметной деталью которого были темные, близко посаженные, слегка навыкате глаза.
– А очков он не носит? – спросила Дуся, вспомнив описание злоумышленника, которое дала ей Алена Козлихина.
