Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— Так уж получилось, что род Демидовых в Российской империи имеет особый статус, позволяющий его членам…
Великий князь еще какое-то время посвящал невесту в особенности межродовых отношений в империи, пока к ним не подошла Соня Ольденбургская:
— Александр, прошу прощения, — обратилась к Романову она. — Можно у тебя ненадолго забрать Изабеллу? А то мы с ней даже познакомиться толком не успели.
— Конечно-конечно! — кивнул тот. — Изабелла, если что, я рядом.
И Александр направился к компании молодых людей, собравшихся у бара, а Соня указала Изабелле в сторону моря:
— Прогуляемся?
— С удовольствием.
Пару минут девушки шли молча, пока норвежка не заявила:
— Если хочешь знать, мое появление в Монако было встречено немногим радушнее, чем твое.
— И с чем это было связано? — заинтересовалась испанка.
— Девочки вбили себе в головы, что я… даже не знаю, как сказать… — норвежка улыбалась. — Привлекаю слишком много внимания со стороны их мальчиков.
Изабелла покосилась в сторону Сони, еще раз окинула норвежку взглядом и была вынуждена признать, что у мальчиков были все основания оказывать ей повышенные знаки внимания.
— А потом… — Соня посерьезнела. — Из-за моего… легкомысленного поведения, как мне сказали, чуть не случились несколько дуэлей между немцами и итальянцами. Еще и Виктора Нарышкина краем зацепило.
Изабелла остановилась — оказывается, тут такие страсти кипят, про которые Александр почему-то забыл ей рассказать, — и вновь оглядела тоже остановившуюся Соню.
— Согласись, полный кошмар? — захлопала норвежка длинными ресницами. — Если бы не своевременное вмешательство Алексея, такое бы началось!..
Соня рассказывала дальше, а Изабелла неожиданно даже для себя все больше и больше попадала под своеобразное очарование и непосредственность норвежской принцессы.
