Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
Вот и…
— Подожди, баронесса же ругалась! А немецкие ругательства ты где выучил?
— Гувернанткой по немецкому и английскому у Лешки была немка, — Белобородов улыбался, — симпатичная такая, с обалденной жопой… Вот мы с ней и задружились организмами. А когда дружили активно, она мило так что-то тявкала непонятное. Слова-то незнакомые, я начал выяснять… Оказалось, костерила она меня последними немецкими словами, получая от этого дополнительное удовольствие. Думал сначала зубы немецкой извращуге выбить за подобное обращение с русским дворянином, но Лешку пожалел — сынка мог остаться без училки сразу по двум языкам.
— Как проблему решил? — еле сдерживал смех Кузьмин.
— К кляпу приучил… — ухмыльнулся Белобородов. — Не поверишь, ей так еще больше понравилось. Потом она в ультимативной форме потребовала связывать себя и фактически насиловать. Короче, БДСМ и немцы! А фееричный финал наших с ней отношений случился аккурат в предпоследний день ее контракта. Фрау подпила и потребовала напоследок чего-нибудь эдакого, ну, я и расстарался: кляп, веревки, она висит на блоке в хлеву, и я с ней проделываю все то, что мы с тобой делали с китайцами, только вместо ножа использовал тупую деревяшку.
— Ну, так-то вы нашли друг друга! — Кузьмин уже откровенно ржал.
— Да пошел ты!.. Друг, называется!.. И не вздумай сынке про языки рассказывать.
— Чего так?
— Он тогда малой был, на такие мелочи внимания не обращал, да и не помнит, наверняка, ничего. А мне до сих пор стыдно, как свой акцент вспомню…
* * *
Уже в ресторане нашего отеля в Монако, куда переместилось все высшее общество на афтерпати, меня перехватил родитель и вывел на крыльцо:
— Чего вы там опять с Нарышкиным замутили прямо в театре? — Он был явно недоволен.
— А генерал чего говорит? — ушел в «несознанку» я.
— Много чего говорит, — буркнул отец.
— Раз Ванюша не звонит, значит, все идет по плану, — пожал я плечами. — А если в рестике не видно Нарышкина, значит, и генерал уже на яхте решает свои проблемы.
Родитель какое-то время рассматривал меня с задумчивым видом, а потом выдал:
— Нарышкин по сути своей авантюрист, как и ты, и он ваше с ним это сходство просек мигом. Это раз.
