Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— Но еще не вечер… Что, так сильно тебя это все достало?
— Не представляешь, до какой степени! И остальных парней тоже… Это девушкам нашим все нравится…
— Может, сегодня вечером после цирка в «Джимис» сходим? Выпьем нормально, повеселимся, потанцуем?..
Как и ожидалось, перспектива нормально выпить и повеселиться вызвала у брата живейший отклик:
— Леха, сам хотел предложить! — воскликнул он. — Пошли с Евой о протекции в клубе договариваться!
— Уверен, будущая жена тебе в такой малости не откажет! — не удержался от шпильки я.
* * *
Изабелла Савойская все больше свыкалась со своим теперешним вынужденным положением и находила в нем все больше и больше плюсов. Ее будущий муж Александр Романов на первый взгляд действительно казался таким, каким его описал Алексей, добрым, заботливым, отзывчивым и с отличным чувством юмора. И ничего, что Изабелле после брака с Александром теперь никогда не стать ни королевой, ни императрицей — ее судьба после произошедшего на Ибице могла вообще сложиться еще печальнее, а тут внезапно образовалась возможность войти в род грозных Романовых, и не просто войти, а со временем оказаться рядышком с троном, учитывая близкие отношения Александра и Алексея, основанные не только на родстве, но и на дружбе.
Будущей конкуренции с Евой Гримальди Изабелла не боялась — не тот типаж, старшая из сестер Гримальди точно в политику не полезет, — а вот с супругой Алексея, личность которой была пока не ясна, как и с самим будущим императором, придется налаживать самые лучшие отношения.
«Но ничего! — успокаивала себя Изабелла.
* * *
Предложение Николая провести ночь в «Джимис» встретило всеобщую поддержку, а Ева пообещала решить все технические вопросы. И тут же наша молодежь стала мне намекать про Париж.
— В цирке со старшими родичами обсужу конкретную дату, — пообещал я.
