Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— Чтобы и Медичи, и Франциск знали, откуда именно ноги растут!
Пожарский взял чашечку с подноса, спокойно отпил кофе, поставил ее обратно и подошел с подносом к императрице:
— Машенька, как для себя готовил…
— Спасибо, Мишаня, — с благодарностью кивнула она. — А Коленьке действительно не давай, у Коленьки нервы.
В этот момент цесаревич как раз принес императору бокал с коньяком, который и был употреблен последним фактически в один глоток. Дождавшись, пока чуть отпустит, Николай буркнул:
— Мишаня, что ты там опять придумал? Давай полный расклад.
— Как мы установили, государь, — начал князь, — все пятеро молодых людей члены ндрангеты, крупной и влиятельной в Италии преступной мафиозной семьи, штаб-квартира которой находится в Генуе. Именно членством в ндрангете и объясняется такая наглость их поведения. Теперь по моим предложениям. Было бы очень неплохо, если бы Алексей нанес визит вежливости главе ндрангеты, князю Берлускони, и потребовал материальную компенсацию за понесенные моральные страдания.
— Шура, что думаешь? — Николай, прищурив глаза, смотрел на сына.
— Дядька Михаил, как всегда, даже на ровном месте извлекает прибыль. — Цесаревич обозначил поклон в сторону князя. — Но у меня есть дополнение.
— Молодец, Шурка! — хмыкнул Пожарский. — А я этот момент как-то упустил.
Император кивнул и посмотрел на младшего брата. Тот поморщился:
— Князь Берлускони? Мне в московских полицейских сводках эта фамилия попадалась, что-то связанное с мелкими банковскими аферами.
