Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
При выходе из душа почуял некоторое изменение в фоне номера — на первый этаж наших апартаментов заявилось достаточно большое количество озабоченных людей, среди которых я отдельно выделил отца, Прохора и Ваню, — но заморачиваться по этому поводу не стал — мало ли какие могут быть дела у старших родичей. Поэтому спокойно обсох, оделся, вышел из спальни на лестницу и совсем не удивился увиденному: во главе обеденного стола восседал мой родитель и с ленивым интересом разглядывал расположившихся по обеим сторонам от него и оживленно общавшихся Прохора, Ивана, генерала Нарышкина, адмирала Варушкина и моих братьев, Колю с Сашей, причем перед всеми перечисленными лицами стояли ноутбуки военного образца, явно позаимствованные в хозяйстве моряков.
— Доброе утро, сынок! — поприветствовал меня цесаревич и хмыкнул: — Ты чего замер на лестнице? Спускайся к нам и поведай, как провел ночь.
День после этих слов отца сразу перестал быть томным, а такой состав присутствующих лиц прямо намекал на предстоящие развлечения, далекие от покатушек на байках, тачках и гидроциклах.
Спустившись на первый этаж, я вопросительно уставился на родителя, который понял меня правильно:
— Здесь все свои, — он покосился в сторону Нарышкина с Варушкиным, — так что можешь не стесняться.
— Доброе утро, господа! — кивнул я.
И осекся: чуйка настоятельно требовала обратить внимание на Прохора с Иваном. Действительно, какие-то странные, скрюченные позы, бледный вид и виноватые глаза!
Темп…
Картина, открывшаяся мне, совсем не радовала — доспехи воспитателя и колдуна во многих местах были повреждены, явно подвергшись чужому физическому воздействию, и, что самое характерное, судя по их эмоциям, что Прохор, что Иван изо всех сил хотели от меня свое печальное состояние скрыть.
Я перевел взгляд на родителя:
— А что, собственно, происходит? И почему они, — я указал на воспитателя с колдуном, — успели где-то подраться, а меня на драку забыли пригласить?
Прохор с Иваном опустили глаза, а отец хмыкнул:
— Долго спишь.
Я не стал при посторонних намекать папаше на то, что знаю другую поговорку: кто рано встает, тому весь день спать хочется. Родитель же тем временем указал мне на свободный стул:
— Теперь слушаем краткий рассказ о твоих ночных приключениях. Романтическую составляющую можешь оставить при себе, а вот суть конфликта с итальянцами попрошу раскрыть в полном объеме.
