Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
К этому докладу отдельно шла записка, в которой дипломат сообщал об усилении попыток папы римского настроить правящие рода Европы против рода Романовых.
В этом месте родитель прервал генерала и обратился ко мне с многозначительным видом:
— Алексей, ты же помнишь, что у рода Романовых есть некоторые вопросы к роду Медичи? И не только к Медичи. — Я кивнул. — Значит, поймешь реакцию государя, который… осерчал после этого доклада, в котором опять фигурировали итальянцы, а потом решил воспользоваться представившимся случаем и чуть спровоцировать правящий род Италии.
— Можешь не продолжать, — опять кивнул я. — Теперь все встало на свои места.
Дальше опять продолжил Нарышкин, описавший наши конкретные шаги в рамках операции «Мафия», которая, как оказалось, уже вовсю шла — в Геную вот-вот должны были прибыть трое подчиненных генерала, те самые дипкурьеры, в обязанности которых входила проверка полученной от Ольденбургских информации по местонахождению верхушки ндрангеты и ее портовым складам.
Вся эта операция, если взглянуть на нее с точки зрения опытного офицера специальных служб, выглядела крайне сырой, неподготовленной и обреченной на провал, но уверенность, демонстрируемая родителем, Прохором и Ваней, передалась и Нарышкину с Варушкиным, так что уточняющих вопросов последние задавали по минимуму.
Когда совещание закончилось, а Нарышкин с Варушкиным покинули номер, родитель отвел меня на балкон.
— С Берлускони веди себя как можно циничнее, — инструктировал меня отец. — Нагони на него страха, как ты умеешь, но без необходимости не калечь. Обязательно стряси с него денег. — Он задумался на пару секунд, а потом спросил: — Ты сколько Медичи за яхту заплатил?
— Шестьдесят пять миллионов.
— Вот пусть князь и компенсирует твои вливания в итальянскую экономику, — родитель ухмыльнулся.
