В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Обсуждалось это всё вполне открыто и без всяческих опасений — факт свершившийся, вон, сами Романовы в газетах про него написали. Но вот спрашивать прямо у Императорского Рода никто ничего не собирался по озвученным выше причинам.
Из посторонних в подробностях, да и то не во всех, ситуацией владел только Командир Корпуса генерал Нарышкин — именно он по прямому приказу Императора после покушения на молодого князя Пожарского, в обход Цесаревича, курировал совместные действия жандармов и Тайной канцелярии по одновременному захвату всего Рода Гагариных.
С самого утра Императору с Императрицей, Цесаревичу и Великому князю Владимиру периодически докладывали о настроениях в обществе. Запущенный слух, что жертвой покушения являлся именно Цесаревич, к середине дня оброс уже совсем фантастическими подробностями — и что Цесаревич собрался разводиться с женой, и что у него была беременная мальчиком родовитая любовница, которая погибла во время покушения, и что якобы сами Романовы начали подбирать будущую жену для Цесаревича, и уже даже вели тайные переговоры с отдельными Родами.
Аккуратно, среди своих, обсуждалась и персона Великой княгини Екатерины Викторовны. Знала ли она о покушении? Участвовала ли? Что с ней будет после рождения ребёнка? Но общий вывод был суров — дыма без огня не бывает, и общение с женой Цесаревича надо пока максимально ограничить.
* * *— Так, девочки, слёзки утёрли и забыли про Гагариных! Они вашего брата старшего хотели убить.
— А кого позовём? — ожидаемо «переключились» на новую тему Маша и Варя.
— Малый Свет точно. — улыбнулась Императрица.
