В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— А вы как умудрились в первый же вечер со шлемами-то «залететь»?"
"— Да… — махнул рукой Александр. — Мы с Николаем решили проверить эффективность психологического воздействия на противника нанесённого на шлем рисунка. На глазах всего нашего курса. — важно заявил он. — Двух дежурных офицеров по темноте спецом напугали. Я, наверное, и сам охренел, если бы на меня из-за угла ночью парочка в таких шлемах выскочила. — довольно улыбался он, а мы с Прохором засмеялись. — Утром, после губы, нас к начальнику училища на допрос потащили.
— А у рапорта судьба какая? — отсмеявшись, спросил я его. — От родичей получили на орехи?
— Родичи всё быстрее начальника училища узнают.
— Противно. — криво улыбнулся я.
— Нам запись казни показали. — кивнул Коля. — Весёлого, конечно, мало. Да и Гагарин так выл… Но ты же понимаешь, что родичи это всё не ради собственного развлечения устроили?
— Конечно, Николай. — кивнул я. — И давайте на этом обсуждение приёма в Бутырке закончим?
В конце ужина к нам присоединилась Вяземская.
— Привет, мальчики! — улыбнулась она Великим князьям. — В увольнительной?
— Да, до воскресенья.
— Говорят, вы у нас теперь в соседях?
— Да, Виктория.
— А сейчас, я так понимаю, вы на вечеринку собираетесь? — продолжала она улыбаться.
— Ага.
— Алексея, надеюсь, вернёте в целости и сохранности?
— Конечно!
— Смотрите мне! — шутливо погрозила она им пальчиком.
