В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Нечего поддаваться тлетворному влиянию совершенно развращённых Романовых!
— Шереметьева, с тобой скучно! — отмахнулся Александр, возвращаясь к столу. — Никакой личной жизни в увольнительной!
Мы выпили и оба Великих князя направились на танцпол.
— Лёшка! Ты как с Колей и Сашей так сошёлся? Вы же совсем разные? — спросила Аня, сидящая рядом.
— Не знаю. — пожал я плечами. — Они весёлые.
— Это да… — кивнула девушка. — И ещё бабники конченные! Я в Кольку в своё время влюблена была, а он меня всегда только за друга держал… Переболела… — махнула она рукой и улыбнулась.
— Значит, Юсупова с Долгорукой меня «обрабатывали» по отработанной схеме? — поинтересовался я.
— Видимо, схема была не очень отработана, раз обе под домашним арестом! — перегнулся ко мне улыбающийся Андрей.
Желания танцевать пока ни у кого из нас не возникало, и мы просто болтали, сидя на диване и попивая вино.
В конце концов, к нам из танца вернулись эти самые блудные Великие князья в обществе двух вульгарных девиц, и выбор Николая с Александром я вполне понимал — девицы хоть и попадали под определение вульгарных, но это определение нисколько не мешало желанию их уестествить прямо на диванах випки — короткие юбки, не скрывающие длинные ноги, глубокие разрезы с намёком на хорошую «тройку», чуть выпирающие «бампера» и боевой раскрас прелестниц.
— Пожарский, фу! — я получил от Шереметьевой локтём в бок. — Соблюдай приличия! Ты не один! Ишь, залюбовался!"
"А ночь, тем не менее, продолжалась.
