В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Лучше пусть к нам на водопой утром прибегают, чем по неопытности неправильно опохмеляются. Да, лоси?
— Что это мы лоси? — попытался возмутится Николай.
— Так лоси вы и есть! — отрезал Прохор. — Слушайте анекдот.
Лось утром с похмелья прибегает к ручью, где его ждёт в засаде охотник, который стреляет — раз, два! Лось стоит. Охотник перезаряжает и стреляет снова. А лось не падает, пьёт из ручья и вслух думает:
— Вот я пью и пью… А мне всё херовей и херовей…
После вялой попытки Романовых посмеяться, Прохор спросил:
— Мораль уяснили?
— Да.
— Но пить всё равно не бросите? Так ведь?
— Да. — этот одновременный кивок был более уверенным, чем прошлый.
— Пусть родичи за вами, охламонами, смотрят! — махнул рукой Прохор. — У меня вон, — он указал на меня, — забот выше крыши!
Звонок в дверь прервал воспитательные порывы Белобородова. Оказалось, что это к нам прибыл тот же молчаливый представитель Фаберже, что и в прошлый раз. Он опять, поклонившись, разложил на журнальном столике «изделия», и застыл рядом.
— Это для Вики? — поинтересовался Николай.
— Да. — кивнул я.
— А давай основная часть подарка с тебя, а мы добьём до комплекта?
— Не возражаю.
После долгих раздумий нашли оптимальный вариант, учитывая мой прошлый подарок Вике, — я взял плетёный браслет из платины, а Великие князья подходящие серёжки из платины с маленькими рубинами.
— Они Рыжей точно подойдут! — подвёл итог Александр. — Да и Императрица нам поздравление для Вяземской прислала. Так что повод вручить железный!
— Какое поздравление? — напрягся я.
— Конверт с фельдъегерем доставили. — пояснил Николай. — И уполномочили нас Вяземскую поздравить. Романовы никого не забывают! — гордо выпрямился он, но практически сразу после этого опять припал к банке с рассолом.
* * *В «Русскую избу» мы с Прохором в деловых костюмах и с цветами спустись в четыре пятьдесят. На входе нас встретила совершенно сногсшибательная свежеиспечённая штаб-ротмистр Вяземская Виктория Львовна в красном платье и красных же туфлях.
— Алексей! Прохор! Прошу вас, проходите! — чопорно заявила она нам, чуть тряхнув роскошной гривой своих свежее завитых медных волос, и указав направление рукой с ярко красными коготками.
— Благодарим, Виктория! — за нас двоих ответил я."
"Внутри «Изба» ничуть не изменилась. Только в дальнем углу, где мы сидели в четверг, накрытые столы стояли буквой «П». «Женский батальон» уже присутствовал в полном составе и прихорашивался у зеркал. Девушки вырядились.
