В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Это я ему приказал устроить этот… маскарад. Меня тут вообще видеть не должны. Прохор, извини! Сам заслужил! Ты реально Лёшку под такие молотки кинул… Это же Колдун! Мать его!
— Прости, Николаич! Не в себе был… Контуженный…
Отец молча протянул Прохору руку, которую тот пожал.
— Так, Алексей, на чём мы там остановились? — как ни в чём не бывало поинтересовался Цесаревич, посмотрев в сторону двоих «чёрных», возившихся с Пафнутьевым. Один из них разочарованно развёл руками. — Виталию Борисовичу при принесении извинений эту историю повторишь.
Пока я рассказывал, массируя левое плечо, полиция, под руководством сотрудников Тайной канцелярии, приступила к погрузке в большинстве своём до сих пор бесчувственного преступного элемента в «Уралы». «Волкодавы» уже начали вставать и прохаживаться в занятом ими уголке стоянки.
— И ещё просил вам троим с Виталием Борисовичем привет передать и искренние заверения в уважении. Мол, вы сами поймёте от кого. Пожелал мне здоровья, назвав при этом царевичем. А я потом очнулся уже здесь, на стоянке…
— Точно Колдун! — хлопнул себя по коленке отец.
— А этот вопрос нашему Виталику задавать надо. — ответил Прохор. — Он у нас за Колдуном сколько лет безуспешно гоняется по всей Империи, да и не только по ней… Я, лично, слежки за нами не замечал. Скорей всего, в Канцелярии где-то течёт… Да и… — Прохор внезапно остановился, переглянулся с отцом и продолжил.
— Так.
— Идём дальше. Ты потянулся к этому человеку и попытался погасить его сознание. Правильно?
— Правильно.
— Но не смог. У него была некая защита. Он тебя тоже почувствовал, и ты даже услышал его удивление и злость.
— Да.
— После чего попытался уйти. На этом пока остановимся. Теперь нам необходим некий экскурс в историю, чтобы ты, Лёшка, лучше разобрался в ситуации. — Прохор посмотрел на отца, который разрешающе кивнул. — Так вот, помнишь ту историю, которую тебе Леська рассказывала?
— Да.
— На самом деле друзей было четверо, а наша звезда знает отредактированную версию нашей дружбы.
