В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Вскочив, кинулся обратно, но сходу, не успев ударить, получил по печени и в левое плечо. Какой-то этот «чёрный» слишком быстрый! А рука отнялась сразу. Больше не раздумывая, потянулся к твари и погасил его сознание… Тот остался стоять, но его ощутимо повело из стороны в сторону, так что пришлось добивать действующей правой рукой. От удара в лицо канцелярский растянулся на асфальте. «Убить за Прохора тварину!» — именно с такой мыслью я прыгнул к нему.
— Стой, Лёшка! Это твой отец! — остановил меня хрипящий возглас Прохора.
Кулак, уже практически достигший горла «чёрного», я успел остановить в последний момент. Папаша! Меня аж затрясло. Тогда пожалеем родича… Я вскочил и добавил отцу смачный пинок по рёбрам, от которого его чуть отбросило в сторону. Отец застонал. Опять заверещала чуйка…
— Стоять! — нас с Прохором окружали подтягивающиеся «чёрные».
— И что вы нам сделаете? — меня несло. — Вон, на этих посмотрите. — я указал на уже пытающегося сесть отца и валяющегося Пафнутьева.
— Отставить! — захрипел севший Цесаревич, держась рукой за левый бок.
— Мне тоже так кажется, папа. — кивнул я.
— Помоги встать, сынок. Дела не ждут.
— Секундочку, папа. — я демонстративно направился к лежащему Прохору и спросил у него. — Как ты?
* * *«Волкодавы» понуро наблюдали за происходящим на стоянке ресторана. Настроение было отвратительным — неизвестный противник оглушил их неизвестно каким образом.
