В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Зазвонил телефон.
— Привет, Алексей! — это был Константин Пожарский.
— Привет, дядька.
— Ты сетку турнира смотрел? Нам с тобой играть.
— Не смотрел. — соврал я. — Нам с тобой?
— Да. Может сегодня? Часиков в восемь вечера? Григорий тоже сможет подъехать. Посидим потом, после встречи… В тесном семейном кругу?
— Можно. — согласился я. — В восемь буду в «Метрополии».
Только успел положить телефон в карман, как пискнула чуйка — ко мне навстречу по аллее поднимался мужчина лет шестидесяти с седыми волосами, в обычной курточке тёмно-синего цвета и в зелёных штанах в крупную клетку.
"«А это ещё кто такие? Ванюша свой личный отряд колдунов по мою душу прислал?» — только и успел подумать я, как сознание резко поплыло, и появилось крайне неприятное ощущение прикосновения чужих липких пальцев к моей голове. Виновник же — Седой — с улыбкой продолжал ко мне приближаться. С большим трудом отстроившись от чужого воздействия, потянулся к колдуну, а то, что он колдун сомнений не было, — ощущения были очень похожи на те, которые пришлось испытать у «Плакучей ивы» воскресной ночью, но были они в разы слабее и не так акцентированы.
