В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Администратор тоже «не пожелал» выйти из-за своей стойки. Остальные посетители не обратили на нас особого внимания и не узнали Цесаревича с Пафнутьевым — заранее натянутые на глаза кепки делали своё дело. Заняли облюбованный позавчера столик, на котором стояла табличка «Заказано». Подскочивший официант, одновременно с раздачей нам меню, доложился Прохору:
— Всё чисто. Прослушки не наблюдается. Гости все левые.
— Спасибо, Пётр. — поблагодарил его воспитатель. — Бдите дальше.
Получив заказ, Пётр удалился, а Прохор поинтересовался у Пафнутьева:
— Твоих сколько среди гостей?
— Одна пара.
— Вот и славно! — посерьезнел отец. — Теперь к делам. Алексей, позволь представить тебе командира подразделения «Тайга» Владислава Михайловича Лебедева. Он хоть и любит у нас прикидываться простачком-деревенщиной, но совсем не так прост, как хочет казаться. — мы кивнули друг другу, причём Михалыч в одну секунду превратился из этого самого простачка в настоящего волка — этот взгляд не оставлял других ассоциаций.
— Галимый талант без капли навыков. — припечатал Седой, глядя мне прямо в глаза. — Против всего нашего подразделения вряд ли выстоит, а уж против Ваньки вообще без шансов. Есть, короче, куда развиваться. Родовой ментальный щит силён, даже более чем. Но… Чтоб с особо сильным колдуном справится… Жидковат будет.
Меня неприятно покоробили слова Седого, хоть и говорил он то, что думал. Ту же самую правду можно было сказать и по-другому… И даже тот факт, что я уделал этого самого Михалыча, не играл сейчас особой роли.
— Твои предложения, Михалыч? — отец не показал никакой эмоциональной реакции на резкие слова командира подразделения «Тайга».
— Тренировать отрока надо. Натаскивать. Знания передавать, по капелькам крови собранные. Других вариантов, Саша, я не вижу. — Лебедев откинулся на спинку стула.
— Готов? — отец повернулся ко мне.
— Да. — кивнул я, стиснув зубы и стараясь ничем не показать неприязнь к Седому.
— Придется с «волкодавами» совмещать. — Цесаревич позволил себе намёк на улыбку. — Потянешь?
— Меня и на многое другое хватит. — кивнул я. — Лучше скажите, как вы с этими самыми «волкодавами» защиту от подобных атак отрабатывать будете?
— Грамотный инструктор, Алексей Александрович, — улыбался мне Лебедев, — с жандармами начнёт занятия с понедельника. Так же, как и мы с вами. Если вы не против.
— Не против. — сухо кивнул я.
