В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Но как я понял, вопрос с «допуском» Орлова будет решать твой царственный дед, так что расслабься, Лёшка, от тебя уже ничего не зависит!
Мы немного помолчали, и я решил поделиться с Прохором моими «проблемами» с университетскими друзьями, стараясь рассказать всё максимально объективно. Он внимательно выслушал и посоветовал:
— То, что прогибаться под этих истеричек не стал, молодец. Но и сам ситуацию не обостряй. А так — плюнь и разотри! У тебя этих фифочек великосветских будет ещё до хрена! Вот увидишь! — ухмыльнулся он.
Вдогонку, не удержавшись, я описал свою встречу с дядьями.
— Да… — протянул мой воспитатель. — Родственников не выбирают. Тут, Лёшка, уже чисто твои семейные дела. Комментировать морального права не имею.
— Да я и не прошу. Так, поделился с тобой…"
"Когда были уже в поместье, заметили, что Князь Пожарский встречает нас на парковке у дома. Не видел его четыре дня, за которые он здорово посвежел лицом.
— Поехали! — он указал на гольфмобиль. — Нас уже ждут. Прохор, за руль. Как дела, внучок?
— Всё нормально, деда.
— Что есть, то есть! — он ещё больше выпрямился на сидушке. — Помолодел, силы прибавилось… Во всех смыслах! — усмехнулся дед. — Так что спасибо тебе огромное за вторую молодость, Лёшка! — он приобнял меня. — Теперь, как в сказках, проси что хочешь!
— Поместье в Мацесте на эти выходные! — не стал «стесняться» я.
— Прохор мне уже звонил, завтра всё будет готово к вашему приезду.
— Спасибо!
Заехав на территорию Романовых, мы, в отличие от прошлого раза, повернули направо, в противоположную сторону от дворца.
— На полигон едем. — прокомментировал дед.
Когда из-за пригорка, вернее искусственной и облагороженной насыпи, открылся полигон, я слегка обалдел — Родовой полигон Романовых был, как минимум, раз в пять больше полигона Пожарских, его дальняя граница просто терялась в дали. Чуть отойдя от первого шока, я заметил группу людей, комфортно расположившихся в большой беседке, на стоянку рядом с которой и направил гольфмобиль Прохор, к четырём похожим, но с гербом Романовых на бортах.
Князь Пожарский сделал шаг вперёд и поклонился.
— Ваше Имп… — начал он.
