В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
— дождавшись, когда за доктором и колдуном закроется дверь, он продолжил. — На деда не сердись, Алексей. Он как умеет, так заботу и проявляет. Всё из лучших побуждений. Как сам?
— Устал. — я убрал руку с подоконника и зашаркал к кровати.
— Давай помогу. — отец попытался подхватить меня под руку."
"— Сам. — он отошёл в сторону. — Ты деду передай, что я не хотел его обидеть и всё сам понимаю, но решать за себя не позволю. — отец после этих моих слов переглянулся с Прохором. — Дома доболею, там и стены помогут…
— Хорошо.
— Да. — кивнул я, совсем забывший о данном обещании.
— Отлично. И телефон свой включай не раньше завтрашнего дня, когда получше себя чувствовать будешь. С Машей и Варей я поговорил, они тебя в эти выходные не побеспокоят. Девочки уже взрослые, всё понимают. Теперь по твоей службе, Алексей. Михаил Николаевич, как мне доложили, уже хлопочет у полковника Орлова о предоставлении тебе двухнедельного отпуска на восстановление.
— Услышал.
— Хорошо. Тогда вечером езжай домой, а в выходные, если будет время, я к тебе заскочу.
Они с Прохором вышли из палаты и я, наконец, оставшись один, лёг на кровать и попытался заснуть.
