В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Так же, своим ходом, я поднялся и до своей квартиры и улёгся отдыхать на диван в гостиной.
— Прохор, а не гульнуть ли нам? — обратился я к своему воспитателю, глядя при этом на доктора и Лебедева, приехавших с нами. — Пюре больничное мне не особо зашло, хочется вкусить что-то более питательное. На алкоголь не претендую, но вы можете себе ни в чём не отказывать, господа."
"Господа переглянулись и вопросительно уставились на доктора.
— Дайте мне меню.
Только он определился, как в дверь позвонили, Прохор открыл, и в гостиной появилась Вяземская.
— Вика! — трагичным голосом заявил я ей. — Они меня голодом и дальше собираются морить! Проследи, чтобы меня нормально накормили! Мочи никакой нет!
Девушка пристально начала разглядывать мужчин, остановив свой взгляд на докторе, который по привычке был облачен в белый халат.
— Дмитрий Григорьевич? — вопросительно уставилась она на него.
— Виктория Львовна, голубушка, — виновато улыбнулся тот, — Алексей Александрович наговаривает на нас! Я ему и кашку рисовую на молоке собираюсь заказать, и омлет, и кисель, и даже компот из шиповника! Самое то сейчас для Алексея Александровича!
— Дмитрий Григорьевич, — хмыкнул Прохор, — ты не переживай, его Императорское Высочество шутить так изволит.
Доктор слегка замялся:
— Может без беленькой?
— Какая уха без беленькой, Пилюлькин? — спросил Лебедев.
— Я тоже… не против. — согласилась Вика. — Веселее будет. А то в больнице все как в воду опущенные ходили…
И Прохор по телефону начал зачитывать заказ администратору ресторана.
Сказать, что мне было не обидно, как предрекал Прохор, было нельзя.
