В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Ну, отцу явно виднее, он ведь у нас профессионал в этих делах «плаща и кинжала»… Хотя…
— Отец, — я снова его набрал, — может оставите в покое Ивана? Он ведь вполне способен такую бойню устроить, мало не покажется… А я пока потренируюсь, силы наберусь, умений полезных. И возьму его чисто…"
"— Меня Лебедев заверил, что он справится. — ответил отец. — Ты туда едешь в качестве наблюдателя и ни во что не вмешиваешься. Если ехать не хочешь, так и скажи, я пойму. — не почувствовал я в словах отца какого-то обвинения в трусости.
— Я поеду. Но уверен, что вся эта операция закончится скверно.
— Вот и не лезь никуда, Алексей. Лебедев в отношении тебя получил исчерпывающие инструкции. По результатам доложишься. — он отключил связь.
Твою же!.. Настроение упало. Ладно, выслушаю дома Прохора, может он меня разубедит в бесполезности этой затеи…
А в кафе на меня обрушилась просто лавина заботы — Юсупова, Долгорукая и Шереметьева наперебой стали предлагать свои услуги в качестве «хозяек» мероприятия в «Избе» на правах «сторожил».
— У вас, красавицы, ещё куклы с зайками и другими мягкими игрушками из покоев не убраны, а вы уже в хозяйки метите…
— Андрей!.. — одновременный возмущённый возглас всех трёх девушек был ему ответом.
* * *— Кто-то слил Борисычу место сегодняшней встречи Вани с каким-то барыгой. — рассказывал мне Прохор, когда я вернулся домой.
