В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
— Запомни, мы с тобой там присутствуем лишь в качестве наблюдателей, никуда не лезем и в случае возникновения внештатной ситуации в неё не встреваем, как бы нам этого не хотелось. Это, Лёшка, приказ даже не твоего отца, а самого Государя. Как мне пояснили, ты выступишь от Романовых этаким экспертом по кондунским делам, а по итогам операции напишешь развёрнутый отчёт. Понял?
— Понял. — кивнул я.
— Теперь по времени. — продолжил воспитатель. — Из дома мы с тобой выдвинемся около половины девятого и поедем на юг Москвы.
— Прохор, насколько я понял, Иван-колдун уже долгое время специализируется на экономических преступлениях. Зачем ему с каким-то барыгой встречаться? Не его это уровень. Тебе не кажется это странным?
— Кажется, Алексей. — протянул Прохор. — Но я за что купил, за то и продаю. И вообще, барыги, знаешь ли, разные бывают. Может Ванюша ему какие акции с облигациями притащит на продажу, или вообще информацию.
— Хорошо. — вздохнул я. — Но скажу тебе прямо сейчас одну крамольную мысль, только отнесись к ней, пожалуйста, очень серьёзно. Обещаешь?
— Говори. — махнул рукой воспитатель. — Я даже примерно представляю, что ты мне сейчас скажешь…
— Да, Прохор, угадать тут несложно. Вся эта операция — полная ерунда.
— Не сгущай краски, Лёшка. — Прохор раздражённо вскочил с дивана и заходил по гостиной. — Не такой уж Ваня и монстр, каким ты его мне рисуешь.
