В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Курсант уже доказал нам делом, что достоин носить это гордое звание. Так давайте поздравим его с принятием военной присяги.
И опять троекратное «Ура». Мне было очень приятно.
— И какой же праздник без подарков? — Орлов дождался, когда все выпьют и сядут на места. — Поздравляем, Алексей! — он развернул пакет, лежащий на столе, и протянул мне «Беретту». — Как и обещал, тот самый, с твоего первого захвата.
— Спасибо, Иван Васильевич. — поблагодарил я Орлова, и стал разглядывать «Беретту».
На рукоятке пистолета красовалась пластина с гравировкой: «Камню на память о первой боевой операции». Можно сказать, моё первое наградное оружие. Прохор с улыбкой разглядывал «Беретту» вместе со мной.
— Алексей, дай глянуть машинку. — перегнулся ко мне из-за спины Орлова Смолов.
Проверив пистолет, передал. И «Беретта» пошла по рядам…"
"Постепенно, после обязательных тостов Смолова, Пасека и Вяземской, которая отдельно поздравила своих девушек, градус официоза стал спадать, и, как это всегда бывает, господа и дамы начали объединяться в небольшие компании.
— Ваше Императорское Выс… Извините! Алексей Александрович! Камень! — она отчаянно краснела и запиналась, не знала, куда деть руки.
А мне стало как-то совсем неудобно. И перед девушкой, и перед Прохором. Да и Вика, наверняка, всю эту некрасивую сцену наблюдала, а значит я опять буду подвергнут насмешкам, которые у Ведьмы камуфлируют сцены ревности.
Однако, надо было отдать должное характеру Решетовой, она всё же подошла чуть позже с поздравлениями, хоть и в составе остального «женского батальона». Девушки были уже не так зажаты, как в Кремле, улыбались и даже пытались шутить. Поздравил и их еще раз.
В десятом часу вечера генерал намекнул подразделению, что пора и честь знать.
