В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета.
— Мне даже интересно будет со стороны понаблюдать, как тебя Государь с Цесаревичем униженно просят…
* * *И опять памятный Курсовой переулок, в котором совсем недавно нас с Прохором чуть не «принял» полицейский наряд. А вот показались такие же памятные ворота особняка Юсуповых, стоявшие сегодня на своих законных местах. На сердце сразу как-то потеплело от веселых воспоминаний из «безбашенной юности»…
Машина остановилась около крыльца, один из Дворцовых открыл дверь, и я вступил с важным видом на брусчатку двора.
Князь Юсупов, вопреки моим ожиданиям, не кинулся встречать хоть и молодого, но «дорого гостя», а задержался наверху в обществе батюшки очень высокого ранга. Этот вывод можно было сделать по тому, как батюшка был одет. Никогда не разбирался в облачении священнослужителей, но этот точно был далеко не из последних — один только золотой крест с цепкой тянул на килограмм с лишним, а уж про перстни с драгоценными каменьями на перстах и говорить не приходилось.
Вот, наконец, князь Юсупов покорно поклонился, приложился к протянутой длани батюшки и был благословлен. Нет, это точно был не тот дерзкий князь, который отказывался передо мной извиняться, сейчас я наблюдал покорную овцу в обществе своего пастуха!
Батюшка же, до этого не обращавший на меня никакого внимания, попрощавшись с князем, начал спускаться по ступеням, и, наконец, заметив герб на «Волге», остановился и посмотрел мне прямо в глаза, в которые я и начал проваливаться…
Пискнувшая чуйка мигом выбросила меня в темп, проваливался я перестал, но… Тут-то я и охренел окончательно — батюшку я не видел вообще!!! И никак его не чувствовал!!! Что за ерунда??? В обычном же зрении он спокойно стоял передо мной и улыбался:
— Не забывай посещать дом божий, сын мой! — он перекрестил меня, повернулся и начал спокойно спускаться с крыльца.
Мои Дворцовые стали покорно кланяться батюшке, получая благословления, а я, наконец, пришел в себя — эта воронка, которая засасывала мое сознание, с уходом священнослужителя полностью исчезла. И чуйка пищать перестала!
Что это было? Что? Или кто? И мне это точно не показалось! Вон, батюшка благополучно сел в белую «Волгу», вот она выехала со двора!
— Алексей Александрович, добрый вечер! — раздался рядом голос князя Юсупова. — Как вам отец Мефодий Тагильцев? Внушает, да ведь?
— Вы это тоже заметили, Виктор Васильевич? — поежился я. — А кто он вообще, этот отец Мефодий?
— О-о-о, Алексей Александрович! — Юсупов гордо выпрямился.
