В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Рад стараться, господин полковник! — вытянулся мой воспитатель.
— Не ерничай, Белобородов. — нахмурился дядька. — Проследи, чтобы курсанты получили указанное, и возвращайся. Задачу понял?
— Понял, Григорий Михайлович. — кивнул Прохор. — Пятнадцать минут. И доверьте клиента в мое отсутствие полковнику Литвиненко. Я уверен, он справится.
— Договорились. Ждем. — кивнул дядька.
Через десять минут мы сидели с братьями за обеденным столом в своей палатке и тупо пялились на шесть бутылок водки.
— Чего смотрим? — ухмылялся Прохор.
— Не хочется. — выразил общее мнение Александр.
— Надо, молодые люди. — улыбался воспитатель. — Алкоголь расслабляет, примеряет с ужасной действительностью, и, самое главное, в таких вот ситуациях помогает не сойти с ума. Как бы дико это не звучало. Так что пейте, чтоб после сегодняшнего крыша не поехала! Если в Лешке я уверен, то вот в вас…
Тут я с Прохором был полностью согласен — братики до сих пор были сильно бледноваты.
Я разлил по стаканам водки, и проследил, чтобы Николай с Александром выпили.
— Прохор, ты иди… — махнул рукой я. — Мы разберемся.
— Я бы с вами посидел… — вздохнул он. — Но дела, дела… Не скучайте! Допьете, и сразу спать.
Минут через десять после его ухода, я решил поинтересоваться:
— Ну, братики, как вам война?
— Говно! — сразу же ответил Николай. — Нахер войну!
— Поддерживаю. — присоединился Александр. — Давайте еще выпьем! У меня эти крики пленных из головы так и не уходят!
— У меня тоже! — кивнул Коля.
— А как же хруст камней? — бросил я. — Их удары о доспех? А каменная пыль? Братики, эти три твари нас там похоронить пытались!
— Понятно все это… — Николай опрокинул очередной стакан. — Но все равно, стремно на душе как-то…
— И у меня. — опрокинул свой стакан Александр.
* * *— Прохор, а ты с Николаем и Александром не жестковато начал? — спросил нахмуренный Цесаревич.
— А насчет Лешки ты не переживаешь уже? — ухмылялся тот.
— Нет, не переживаю. Все последние события подтверждают стабильность психики сына, да и ты его в соответствующих… традициях воспитывал. А вот за Николая и Александра я начинаю переживать…
— Да нормально все с ними будет! — отмахнулся Прохор. — Себя вспомни.
— При мне людей пытать не сразу начали. Да еще так показательно. Я сначала трупов насмотрелся и сам… убивать начал, а уж потом…
— Саша, ты пойми… — вздохнул Прохор.
