В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
О всех перечисленных трудностях ты знал заранее, готовиться надо было лучше! Тем более, вас там много, а первоначальный вариант операции разрабатывался из расчета меньшего количества гвардейцев.
— Мы исправимся, ваше высокопревосходительство. — пообещал дядька своему отцу. — Как раз, завтра у нас…
— Делай, что должен, Григорий. — прервал его Император. — Задачу вы оба поняли. А теперь мы хотим пообщаться с внуками. Как дела, бойцы?
Отчитываться за нас троих пришлось мне. Выставляя братиков в самом лучшем свете, не забыл и про Прохора, которого на эту беседу не пригласили.
— Миша, — усмехнулся Император и повернулся к князю Пожарскому, — ты только послушай, как внучек-то гладко стелет! И ведь никого не забыл!
— Как не забыл, Государь? — улыбался тот.
Отец с дядькой напряглись, царственный же дед посерьезнел:
— Михаил Николаевич прав. Ставлю вам двоим указанное на вид.
— Э-э-э, Государь… — влез я.
— Миша, — Император опять повернулся к князю Пожарскому, — мне кажется, или курсант Романов действительно не понимает, куда он попал?
— Тебе не кажется, Государь. — кивнул дед Миша.
— Полковник Пожарский, — Император смотрел уже на дядьку, — обеспечьте курсанту Романову… пока сутки домашнего ареста. Пусть охолонется отрок, в себя придет.
— Есть, Государь! — кивнул тот.
— Конец связи.
Экран ноутбука погас.
— Первый раз на моей памяти Император Российской Империи лично сажает под арест простого курсанта. — ухмыльнулся отец. — Генералов — да, полковники были, даже подполковники… Но чтоб курсанта! Гордись, Алексей, ты даже здесь умудрился отличиться!
— Спасибо, папа. — вздохнул я. — И действительно, есть чем гордиться.
— Гриша, выполняй приказ главнокомандующего. — продолжил отец. — Делать нечего.
