В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Что касается более сообразительных молодых людей. Приказа об отмене занятий по рукопашке не поступало. Собирайтесь, пойдем ручками-ножками подрыгаем. А ты, Алексей, наказан. Палатку покидать запрещаю, будешь ждать нас здесь в тоске и одиночестве, зная, что жизнь проходит мимо.
— Будет исполнено, господин Белобородов. — вздохнул я. — Есть быть в тоске и одиночестве.
Николай с Александром посмотрели на меня с сочувствием, но от комментариев воздержались.
* * *Весь следующий день я просидел в лагере под присмотром полковника Литвиненко, на вылеты меня не отпустил лично отец с соответствующим комментарием:
— В следующий раз будешь думать, а потом делать.
С Литвиненко на интересующие меня колдунские темы поговорить так и не удалось — тот был постоянно на связи с нашими группами и группами пограничников, выполнявшими, в том числе, и какие-то его поручения, а в перерывах между этими переговорами полковник работал с планшетом, делая в нем разные пометки.
Глядя на все это, я про себя радовался — как же мне повезло со службой в подразделении «Волкодав»! Схемы мне нарисуют, задачу поставят, на злодея укажут, только и знай себе, производи захват! А все эти штабные игры пусть остаются уделом старичков. Даже, вон, Прохора царственный дед своим помощником назначил, повесив на него всю организационную и бумажную работу по проверке Дворцовой полиции и силовых подразделений Тайной канцелярии, а меня просто привлек в качестве этакого эксперта по всем этим делам.
После обеда наш городок «возбудился» — изволил прибыть Его Императорское Высочество Великий князь Константин Владимирович.
