В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
"
"Мнением Николая с Александром поинтересоваться никто так и не подумал, но выбор моей кандидатуры заставил братьев заметно раздуться от гордости.
— Так, теперь что касается действий нашего уважаемого Григория Михайловича. — продолжил отец. — В то время, как мы будем брать верхушку Рода Никпаев, на полковника Пожарского ляжет задача поддержать пограничников и обезопасить, на всякий случай, уже нашу с вами операцию от разных провокаций со стороны афганских Родов. Подробности сегодня после ужина в Офицерском собрании.
Таковых не последовало, и мы были благополучно отпущены Цесаревичем по своим делам. А в нашей палатке, как я предполагал, братья начали меня наперебой поздравлять с «оказанным высоким доверием»:
— Леха, ты красавчик! В семнадцать лет генералами будешь командовать!
— Какими еще генералами? — не понял я.
— Да хоть вот этим. — Александр указал на улыбающегося Прохора. — В Канцелярии званий нет, но по занимаемому положению и кругу решаемых задач наш Прохор вполне тянет на генерала.
А я решил не упускать возможность «поглумиться» над воспитателем:
— Ваше высокопревосходительство, как вы себя чувствуете, зная, что вами будет командовать семнадцатилетний пацан, только числящийся курсантом?
— Упор лежа принять! — продолжая улыбаться, рявкнул Прохор и, дождавшись, когда мы исполним команду, добавил.
* * *После ужина весь личный состав собрался в Офицерском собрании, и Полковник Пожарский сразу же начал нас знакомить с планом предстоящей большой операцией, назначенной на завтрашний день. Суть этой операции заключалась в том, чтобы одним ударом покончить с основными силами Рода Никпай, зажатыми со всех сторон, и отрезать верхушку этого Рода от других афганских Родов во избежание захвата.
