В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
К моему приезду отец успел познакомиться с Петровыми, и они с Владимиром Александровичем и Михаилом Николаевичем беседовали на какие-то там свои темы. Я же занялся Сашкой.
— Волнуешься? — спросил я его.
— Волнуюсь. — улыбнулся он. — Как волновался бы любой на моём месте. Но стараюсь отвлечься. — Сашка указал мне на картины, развешанные по стенам гостиной. Понятно, кто про что, а художник про живопись. — Кстати, есть неплохие работы.
— Ты потише говори, дружище. — хмыкнул я. — А то, с такими-то речами, извинений вашему Роду точно не дождаться.
— Не подумал, Лёшка… — напрягся он. — Ты же меня не выдашь?
— Не выдам. — кивнул я. — И когда портрет Государя писать будешь, чего-нибудь подобного не ляпни. И это касается не только картин.
— Лёшка, обещаю! Подобного больше не повторится… — громко зашептал Петров. — И вообще, с чего ты взял, что Государь всё-таки решит портрет у меня заказать?
— После того, как он увидит портрет князя Пожарского, никаких сомнений у него точно не останется.
Сашка тяжело вздохнул и сказал:
— Я уже сам не знаю, плохо это или хорошо… А еще же Свет сегодня… Ты-то сам как после вчерашнего?
— Нормально. Спал как убитый… — продолжал я улыбаться.
Наконец, нам сообщили, что Его Императорское Величество освободился и готов нас принять."
"Сама процедура извинений была точно такой же, как и в моём случае с Куракиными и Юсуповыми — стандартные формулировки и вручение папок. Особенность была только одна — когда извинялся Род Романовых, свидетелем выступал Глава Рода Пожарских, и наоборот, извинения Рода Пожарских засвидетельствовал Император.
Петровы окончательно расслабились только тогда, когда мы все выпили «мировую». После этого Император сделал знак официанту наполнить рюмки снова, и произнёс речь, в которой поблагодарил Род Петровых за участие в моём воспитании.
— Род Романовых вам благодарен, Владимир Александрович, и никогда этого не забудет. — закончил он.
— Род Пожарских тоже. — присоединился другой мой дед.
— Благодарю, Ваше Императорское Величество, Михаил Николаевич! — с чувством собственного достоинства кивнул Петров-старший. — Мы просто поступали так, как на нашем месте поступил бы любой дворянский Род.
