В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
В результате недолгих переговоров Дмитрий, под возмущенное ворчание родителей, получил на свой телефон снимки со мной и моими братьями, а также с Алексией, после чего мы втроем, Прохор, Владимир Александрович и я, извинились и удалились в бильярдную, где и устроились за одним из столиков.
— Алексей, Михаил Николаевич передал мне ваши с Прохором планы в отношении Александра. — начал Петров-старший. — Князь и сам их полностью поддержал, и, в свою очередь, пообещал мне лично проследить за их реализацией. Кроме того, сегодня утром Михаил Николаевич сообщил мне о желании наших Государя и Государыни заказать у Александра портреты.
— Протекция была, Владимир Александрович, скрывать не буду. — кивнул я. — Но, если бы у вашего сына не было такого таланта, никакая протекция ему бы не помогла.
— Подтверждаю слова Алексея. — поддержал меня воспитатель. — Просто мы показывали работы Александра нужным людям, а дальше уж они сами решали… Можете у Михаила Николаевича на эту тему поинтересоваться.
— Как я понял со слов князя, — вздохнул Петров, — там уже и очередь на портреты среди девушек из аристократии сформирована?
— Есть такое дело. — кивнул я, и не подумав улыбаться. — Но мы все контролируем.
— Очень на это надеюсь, Алексей. — Владимир Александрович посмотрел на меня пристально.
За меня ответил Прохор:
— Лично прослежу, чтобы он учебу не пропускал и не переутомлялся от всех этих заказов.
— Хорошо. — кивнул Петров, и хмыкнул. — Тебе, Прохор, в этом вопросе можно довериться, очень хорошо помню, как ты Алексея с Александром еще полгода назад перед экзаменами за буквари чуть ли не силой заставлял садиться. — мой воспитатель заулыбался.
— Да. — в один голос подтвердили мы.
— Честно признаюсь, — хмыкнул Петров, — я, как отец, буду только рад, что сын, учась в большом городе, находится под присмотром, имеет очень хорошую крышу над головой, — он показательно осмотрелся, — накормлен и, даже, умудряется зарабатывать деньги своим трудом.
