В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Я, в принципе, совсем не против, он мой Наследник, но мне очень хочется знать причину такого поведения сына, всегда относившегося к деньгам крайне равнодушно. — Владимир Александрович вопросительно изогнул бровь.
— У молодого человека появилась четкая цель в жизни. — улыбнулся Прохор. — И, как это не редко бывает с юношами такого возраста, да и с мужчинами постарше случается, во всем виноваты дела сердечные.
Мой воспитатель коротенько довел до Петрова ситуацию с этими самими сердечными делами его сына, после чего Владимир Александрович натурально схватился за голову:
— Гримальди? Этого нам еще не хватало! Нас же, в случае чего, просто всех вырежут, и фамилии не спросят! Алексей! — он смотрел на меня.
— Александр предупрежден. — за меня ответил Прохор. — И он понимает все последствия своих необдуманных поступков. Можете и сами с сыном еще раз поговорить на эту тему.
— Обязательно поговорю. — уже спокойней сказал Владимир Александрович.
Это что, Владимир Александрович нас тактично о помощи просит? И мой воспитатель не подвел:
— Государь выделил Алексею одного из самых грамотных своих управляющих.
— Удобно ли будет все это? — с облегчением поинтересовался Петров.
— К моему большому сожалению, — Прохор покосился в мою сторону, — Алексей Александрович не сильно загружает своего управляющего работой.
— Тогда я не буду возражать против кандидатуры вашего управляющего. — кивнул тот и посмотрел не меня. — Алексей, у меня к тебе будет огромная просьба. Скажи Александру сам, что в скором времени он будет писать портреты Императорской четы.
— Скажу. — согласился я.
