В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Следующие полчаса Владимир Александрович с Прохором потратили на обсуждение разных мелочей и нюансов, касающихся дальнейшего проживания Александра в нашем особняке. Выяснилось, что мой друг уже успел в самых превосходных выражениях расписал отцу Лесю с Викой. Прохор же, в ответ, заверил Петрова-старшего, что с постельными делами Александра вопрос решен тоже, чем его очень обрадовал. Закончился разговор обещаниями быть на связи и взаимными приглашениями в гости, после чего мы вернулись в гостиную.
* * *— Саша, вчера Император оценил портрет князя Пожарского.
— Императрица? — он слегка побледнел. — А отказаться от всей этой затеи можно? Или уже все?..
— Саша, — вздохнул я, прекрасно понимая все те чувства, которые сейчас овладели моим другом, — ты можешь отказаться. И никто тебя не вправе принуждать. Однако, я бы на твоем месте очень хорошо подумал — такой шанс редко выпадает больше одного раза в жизни.
"Ни о каких жизненных целях своего друга я упоминать не стал специально, о Кристине тоже.
Сашка напряжённо думал больше минуты, после чего не очень уверенно кивнул:
— Хорошо, Леша, именно так я и буду к этому всему относиться. Вернее, постараюсь. Пойми только одно… — он замялся. — Как бы это объяснить? Я всю свою работу пропускаю через себя, а не механически копирую окружающую действительность… Понимаешь, о чем я? Так вот, Леха… Я хочу сразу предупредить, портрет твоей бабушке может не понравится…
— Если ты думаешь, Сашка, что моя бабушка ждет от тебя аналога портрета доброй и светлой Алексии, — усмехнулся я, — то ты очень сильно ошибаешься! — Петров после этих моих слов уставился на меня в полном непонимании.
— Догадываюсь.
