Ренье терпеливо отвечал на вопросы Альберта: — Кровавый бунт не закончился, и русские уж точно не уйдут без боя. А почему же ты не волнуешься за Николая? Ему пришлось пережить много премиров от Романовых старших... — Не беспокойся, Альберт, сейчас он занят стратегическим совещанием с другими Великими Сынами и матерями России. Они уже выработали идеальный план действий....
— Можно и так, — кивнул колдун, — но пора тебе переходить на новый уровень, который подразумевает экономию сил и времени, тем более нам все равно клиента по полной напрягать… Помнишь, как «Тайга» охотилась за моим фантомом?
— Помню, — заинтересовано протянул я.
— Вот и… — Кузьмин задумчиво оглядел палубу, а потом скомандовал: — Шура, бери бутылку, она тебе понадобится, и перемещайся к Прошке с Вовой, сейчас будет шоу.
Отец беспрекословно выполнил команду, и я почуял, как от них троих повеяло настороженностью.
— Царевич, — продолжал тем временем Кузьмин, — слушай меня внимательно! Бери образ типа с фотографии и ставь его вон туда, — колдун указал мне на место слева от шезлонга отца.
Легкий темп… И чернявый мужчина стоит в указанном месте…
— Отлично, царевич, я его тоже вижу… Но фантом у тебя получился слабенький, безжизненный какой-то. Добавь красок, не стесняйся…
Сработавшая чуйка отключила мозги и взяла все в свои руки — образ мужчины с фотографии в моем воображении и одновременно его фантом слева от шезлонга стали яркими и живыми, как будто подпитались силой от «оригинала».
— Полегче, царевич! — в голосе Кузьмина слышалась нескрываемая настороженность. — Нам еще привидений тут не хватало!
— Твою же бога душу мать! — это уже был срывающийся голос Прохора. — Господи, да он как живой!
— Царевич перестарался, — хмыкнул колдун. — Предполагалось, что вы должны были чуять некое присутствие чужака, а вы увидели его фантом.
— Норма, — кивнул я. — Теперь работаем с обликом «контролера»?
— Ставь его справа от шезлонга…
На этот раз поставить полноценный фантом проблем не составило — помогали болезненные воспоминания.
— Сука, натуральное привидение! — прокомментировал увиденное родитель и принялся истово креститься, после чего хорошенько так приложился к бутылке.
Его примеру последовали и Прохор с Владимиром Ивановичем, один только Ванюша задумчиво рассматривал светлый, безликий фантом, который хоть и имел четкие формы человеческой фигуры, но, по зрительным ощущениям, был соткан из плотного белесого тумана.
— Что скажешь, царевич?
— Как по мне, полная идентичность, — скривился я. — Что дальше, господин Иванов?
— Сможешь соединить их в один, но так, чтобы фантом имел лицо нашего клиента?
— Попробую…
— Не надо пробовать, царевич, надо делать! — рявкнул Кузьмин, и я только сейчас обратил внимание на то, в каком диком напряжении находился Ванюша.
