В темном военном бараке воздух напоминал сырость и жару одновременно. Кто-то пробудился слишком поздно, ругаясь и бряцая оружием — началась война. Здесь вроде бы было все как всегда: сонные шорохи, тихий храп соседа, непрекращающийся звук каретного колеса у ворот. Но сейчас каждый звук означал жизнь или смерть....
Кузьмин, смотревший на происходящее внизу с легкой усмешкой, не удержался от комментария:
– Я бы тоже на месте принцев начал сильно переживать, что останусь сегодня без колотой или резаной раны на самом видном месте! А Петрович молодец – чутко уловил, что именно требуется собравшейся взыскательной публике. Вот увидишь, царевич, щас принцы, как малые дети, ваши катаны друг у друга начнут отбирать…
Слава богу, до озвученных крайностей не дошло, и виной тому послужило своевременное вмешательство «старших», под влиянием обстоятельств вынужденно объявивших об организации мини-турнира среди наследников с неплохим таким вступительным взносом в три миллиона франков с участника и отличными призовыми за первые три места.
– Скоро вернусь, царевич, – пообещал мне колдун и сиганул через фальшборт вниз.
Я же направился к компании молодежи, которая встретила меня горящими глазами и эмоциональными разговорами, посвященными прошедшим двум поединкам. Поделившись уже своими впечатлениями и заверив друзей, что нисколько не сомневаюсь в победе своего родителя, пошел к деду Михаилу, который как раз отходил от бара с бокалом коньяка.
– Как дела, деда? – улыбался я, подхватив старика за локоток. – Не скучаешь?
– Есть немного, – хмыкнул он. – Хотя, когда Прошка рубанул по ноге Ранбарку, слегка напрягся. А так… Чего я не видел-то, внучок? Это твоим малолетним друзьям вряд ли еще когда в жизни удастся понаблюдать, как импортные принцы друг в друга острыми железками тыкать будут, а я это еще на границе с Китаем регулярно видал.
– Ты имеешь в виду моего отца и Ранбара?
– И не только их, – опять хмыкнул дед.
