В темном военном бараке воздух напоминал сырость и жару одновременно. Кто-то пробудился слишком поздно, ругаясь и бряцая оружием — началась война. Здесь вроде бы было все как всегда: сонные шорохи, тихий храп соседа, непрекращающийся звук каретного колеса у ворот. Но сейчас каждый звук означал жизнь или смерть....
Поиск нужной композиции в огромной фонотеке маэстро дал положительный результат, и через пару минут в динамиках заиграли первые аккорды песни, на которую, по моим прикидкам, должна была обязательно среагировать моя соотечественница Шурочка Бергер.
Реакция баронессы превзошла все мои самые смелые ожидания: Александра, собиравшаяся уже уходить с танцпола в сопровождении Гогенцоллерна, натуральным образом взвизгнула, скинула с себя туфли, оставшись босиком, и принялась активно скакать на месте в такт песне.
На этом сюрреализм не закончился – более юные мои соотечественницы тоже узнали песню, дружно завизжали, наплевав на все приличия, скинули свои «лабутены» и выскочили на танцпол, выкрикивая слова первого куплета:
Все ушли и даже мама, серый дождь идёт с утра.
У меня сегодня замуж вышла старшая сестра.
Будет чёрная машина, будет свадьба допьяна,
Пляшут женщины, мужчины, только я совсем одна.
Во время припева опытный ди-джей параллельно с поиском следующей композиции убавлял звук, так что баронесса и наши девушки исполняли «Старшую сестру» а капелла:
Ты – кого любила я, ты кумир, мечта моя.
Будем жить теперь мы вместе, мы теперь одна семья,
Но так вышло, что она, а не я тебе жена.
Что за странная ошибка, что ты сделала, сестра?
(музыка Т. Буланова, текст Панфилов В.)
Получалось у наших красавиц, конечно, не очень, но их бьющий через край энтузиазм начал заражать и остальных сонных гостей яхты. Так что во время полного скрытых смыслов исполнения «Ибицы» и последующей знаменитой на весь мир композиции под названием «Нас не догонят» на танцполе было не протолкнуться.
Салют был хорош – спасибо роду Гримальди, – потом снова дискотека, наконец, встреча рассвета в открытом море под грамотно подобранную умиротворяющую музыку и возвращение в марину.
До Монако наш кортеж так и не доехал – поступил приказ остановиться. Когда мы с Николаем вышли из машины, мой родитель, едва сдерживающий ярость, отвёл Прохора, Ваню, Алексея Петровича Нарышкина и нас с братьями в сторону:
– Только что сообщили: на наше посольство в Мадриде напали, есть жертвы. Больше пока ничего сказать не могу, информация уточняется.
