Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
— Барин, подмогни чутка, руки заняты! — Прохор затаскивал в банк тело в маске. — Там ещё один лежит, за водилу у них был, падла!..
Когда я подбежал к Прохору, то заметил, что одной рукой он тащит внутрь обмякшее тело налётчика, а во второй сжимает гранату.
— Прохор, брось!
— Лёшка, это не огрызок яблока, дурья твоя башка, это граната боевая, нам-то с тобой ни хрена не будет, а людей осколками посечёт… — нравоучительно заявил он мне.
— Да не гранату, а этого! — я указал ему на тело.
— А-а… Этого! — хмыкнул он.
Тот глухо ударился головой о мраморный пол.
— Он хоть живой? — поинтересовался я, зная неугомонный характер своего наставника.
— Живой, что ему сделается-то… Поломанный только трошки…
Я пригляделся и обратил внимание на правую руку налётчика, которая лежала на полу несколько в неправильной форме.
— На улице водила лежит, тащи его тоже сюда, барин, а то народ на улице уже собирается… — усмехнулся Прохор.
И действительно, выйдя на улицу я увидел «Четвертого», или какого-то там по счёту, распластавшегося на тротуаре. Схватив его за шкирку, я потащил его внутрь банка. Из далека послышались звуки полицейских сирен.
— Барин, а ты не видел, куда этот навуходоносор чеку кинул? — спросил меня Прохор, когда я затащил водилу внутрь банка. — А то что-то пальцы неметь начали! — громко заявил он и подмигнул мне.
Из-за стоек раздался дружный «Ой!» и головы попрятались.
— У вон той кассы с бронированной дверью поищи, там должна быть… — я с улыбкой указал направление.
Всё правильно делал Прохор, видевший на улице, как ломанулись посетители из банка, а если ещё и сотрудники побегут…
— Нашел! Сейчас вставлять буду! — также громко поставил он всех в известность."
"А я пошёл собирать своих «крестников». Первым я притащил «Третьего», это который пытался меня прикладом ударить, а вторым — того, что из «Стечкина» в меня палил.
— Ты их рядом брось, я пригляжу, ежели чего! — плотоядно разглядывая неудачных налётчиков, бросил мне Прохор.
