Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
— Вот бы сейчас кол сюда, запели бы у меня голубчики, как на исповеди! Кто такие, кто навёл, кто в банке в доле, где оружие взяли… — он начал задумчиво разглядывать разломанную мной стену из гипсокартона, из которой торчали гнутые металлические профили.
От «этих» мыслей его отвлек приближающийся вой полицейских сирен, который наконец стих, и я направился на выход.
— Ты это, барин, когда выходить будешь, руки подними, типа сдаёшься, а если они шмалять начнут, ты их до смерти не убивай, они это не со зла, а по недоумию… Полиция же… — грустным голосом напутствовал меня Прохор.
Когда я вышел на крыльцо, как и советовал мой наставник, с поднятыми руками, вся узкая улица была перекрыта полицейскими «Ладами» с включёнными «люстрами».
— Медленно опустится на колени и завести руки за голову! — заорали в мегафон.
«Ещё чего, князья Пожарские на коленях только в храме стоят!» — вскинулся я.
— Я князь Пожарский! Преступники задержаны, и находятся внутри! — крикнул я.
Среди полицейских началось движение. Под прикрытием щитов ко мне потянулась, как я понял, группа захвата.
— Барин, дай-ка я тебя ощупаю. — обратился ко мне старший группы, глядя на меня настороженными серыми глазами сквозь стекло тактического шлема.
— Попробуй. — ухмыльнулся я.
Он протянул ко мне руку в перчатке, но его пальцы остановились сантиметрах в десяти от моей груди.
— Барин, не балуй, убери доспех! — напрягся он.
Вслед за ним напряглись и другие члены группы.
— Даже не проси, не приучен! Я сам карманы выверну! — успокоил я его.
Показав, что я «чист», хотя, что там было показывать? — рубашка на выпуск и светлые летние брюки, в которых кроме телефона, удостоверения личности и банковской карты ничего не было, я сказал:
— Нападавших было четверо, двоих взял я, двоих мой воспитатель, входим аккуратно, а то он воевода.
Старшой проникся сказанным и ответил нарочито громко, чтобы слышала вся группа:
— Я понял, ваше сиятельство! — кивнул он и обратился к своим подчинённым.
— Следуйте за мной. — сказал я и, не делая резких движений, открыл дверь в банк.
