Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
Блуждающая глупая улыбка Долгорукого подсказывала, что на другом конце провода, если можно так выразиться, находилась некая Великая княжна.
— Лёш, а как ты так драться научился? — спросил меня Андрей, когда я пил чай.
— У меня воспитатель есть, Прохором зовут, с детства меня мучил, вот и научил. Он воевода, если что. — усмехнулся я. — Ты его по выставке должен помнить, он с нами был.
— Теперь вспомнил. — кивнул Андрей. — Но как ты круто этих измайловцев положил!
— Ты же не мог видеть… — начал вспоминать я.
— На, глянь! — он протянул мне свой телефон. — Я нача СБ «Метрополии» попросил именно этот момент скинуть.
После той «фильмы» из Ясенево, которую мне продемонстрировал дед в нашем особняке перед поездкой к командиру Корпуса генералу Нарышкину, эта запись смотрелась бледненько, но на неподготовленных «зрителей», типа Андрея, впечатление должна была произвести неизгладимое.
— Я уже девчонкам отправил. — проинформировал он меня. — Маша спрашивает, как у тебя самочувствие?
Я мысленно схватился за голову… И попытался взять себя в руки.
— Андрей, как ты думаешь, мне нужна такая слава? — спокойно спросил я.
— Лёха, я сделал что-то не то? — напрягся он.
— Ты же лучше меня знаешь наших красавиц! А если они кому-нибудь другому перешлют… Я уже вижу посты в паутине: «Молодой Пожарский уделывает офицеров-измайловцев», или «Подготовка офицеров нашей армии оставляет желать лучшего…», а ещё «Очередная пьянка гвардии закончилась реанимацией!» — я смотрел на него серьёзно.
— Лёха! Не подумал я! — до Долгорукого только сейчас стало доходить, чем может обернуться распространение записи. — Звоню Машке и Наташке!
Мой телефон пиликнул сообщением. «Лёшенька, ты в порядке? J» — это было от Шереметьевой. Не успел его прочитать, как пришло сообщение от Юсуповой: «А за мою девичью честь так постоишь?» и в конце сердечко…
Судя по психо-эмоциональной реакции на запись, первой надо было звонить Юсуповой, что я и сделал:
— Инга, привет!
— Привет, герой! — ответил мне томный голос.
— Инга, спокойной ночи тебе, конечно! — сказал я. — Но я звоню по поводу записи, которую тебе прислал Андрей."
"— И что с ней не так? — голос Юсуповой оставался таким же томным.
— Я очень прошу тебя её удалить.
