Что предлагаешь делать? — спросил высокопоставленный чиновник у своего приближенного. В ответ послышался ровный голос человека, внешне ничем не примечательного. Это был доклад каждой недели, но его смысл оказался в другом - подталкивание к нужным решениям с помощью ученика МИУ, который теперь будет легко контролироваться. Власть стремилась сохранить стабильность, но всё было не так просто......
— О нашем разговоре никому ни слова, все рекомендации учителей выполняй беспрекословно, но в учебных поединках используй сегодняшнюю тактику.
— Хорошо, дядя Прохор."
"И действительно, на следующий день на уроке военной подготовки, учитель похвалил всех, кто победил в учебных поединках, отметил он и меня, но совсем не так, как остальных:
— Пожарский, ты, конечно, выиграл поединок, но что ты с такой тактикой на поле боя будешь делать? Только мешаться! Больше работай над развитием стихий! — вынес свой вердикт учитель.
Всю дорогу из лицея в имение я еле сдерживал слёзы.
— Не расстраивайся, Алексей, то ли ещё будет, главное — результат! — утешал меня Прохор.
Вскоре состоялся мой первый учебный поединок с девочкой, адептом воды. На этот раз, после отмашки судьи, я сразу же, несмотря на ливень, ледяные шарики и снег, направился прямиком к моей противнице. Подойдя к ней на расстояние метра, я замешкался, — девочка же, да ещё и симпатичная. Она же сомневаться не стала и ударила меня ногой между ног.
— Это тебе за Лидочку!
В сторону моей правой ноги полетела острая сосулька, разбившаяся в мелкую ледяную пыль о мой ментальный доспех, не причинив мне никакого вреда.
— Пожарский, ты в порядке? — поинтересовался подошедший судья.
— Да. — односложно ответил я, приходя в себя.
— Вот и хорошо. Ты прям камень какой-то, всё от тебя отскакивает! Вон, твой наставник идёт.
Вечером этого же дня к нам в усадьбу пожаловали супруги Веснецовы с извинениями за, как они выразились, этот печальный инцидент.
— С Пожарскими бояться поссорится, раскаянья в них я так и не почувствовал. — сказал мне Прохор, когда родители Лидочки удалились. — эта тварь тебе могла ногу отрезать, а тебе хоть бы хны.
