Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
Свин свято верил в то, что глупая публика ни в чем не разобралась, хотя он ввел в репертуар Глафиры новые песни, спетые Ритой. Надо сказать, что моя нынешняя хозяйка – явно талантливый человек. Она обладает хорошим голосом и обязательно пробьется на вершину.
– Так, – озабоченно воскликнул Свин, входя в комнату, – ты готова?!
– Угу, – кивнула Рита и схватила батон. – Жрать хочу!
– Помаду слижешь, – заботливо предупредила я.
– Ну и фиг бы с ней, заново покрашусь, – ответила певица и запихнула в рот огромный кусок булки.
– Тмином.
– Восхитительно!
– Неужели никогда его не пробовала?
– Нет, – покачивала головой Рита, – не приходилось.
– Она слаще морковки ничего не жрала, – заржал Ванька, – дай мне!
– Нет, сама съем.
– Весь батон?
– И чего?
– Во дает, – восхитился Ванька, – просто прорва!
– Да иди ты, – огрызнулась Рита, жадно жуя хлеб, – я перекусить не успела.
– Пойду с распорядителем побалакаю, – прокряхтел Свин и испарился.
– А почему его с нами давно не было? – спросила я, имея в виду продюсера.
– Зафигом ему с актерами таскаться, – пожал плечами Костик, – Свинушка сейчас новый проект запускает, гениальный.
– Точняк, – подхватил Ванька, – три мальчика, здорово сделано.
– Хорошо поют? – поинтересовалась я.
– А как все, – махнул рукой Ванька, – два притопа, три взвизга: «Я пришел, ты ушла, я любил, а ты нет… ля… ля… ля… у… у… у…»
– Что же тут гениального?
– Все, – захихикал Ванька. – Сколько раз я тебе объяснял: не в песнях дело! Мальчишек Свин потрясно подобрал.
– Идешь после «Лисичек», – сообщил Свин, возвращаясь, – собирайся потихоньку. Ой, что с тобой?
Я обернулась. Лицо Риты было покрыто красными пятнами.
– Что случилось? – напрягся Ванька.
– Э… э… – закашлялась Рита, потом просипела. – У меня голос пропал, кашель налетел и сопли текут… мне плохо!
С этими словами она закрыла глаза и затряслась в ознобе.
Я бросилась к певице.
– Кажется, у нее температура поднимается.
Ванька вскочил.
– Тут Василий выступать должен, я видел его в коридоре, он же врачом на «Скорой» работал.
– Зови Васю сюда! – нервно воскликнул Свин.
– На приступ аллергии похоже, – озабоченно сказал Василий, осмотрев Риту, – вот на бумажке я написал название, гоните живо в аптеку, а вообще-то, «Скорую» зовите, может отек Квинке начаться.
