Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
Одна девица открыла железный ящик с лекарствами, доктор присел около хрипло дышащей Риты, вторая же медичка, с виду совсем девочка, разинув рот, стала наблюдать за действиями Сергея. Наконец гример похлопал меня по плечу.
Я встала.
– Ой, – отмерла фельдшерица, – вы Глафира?
– Естественно, – быстро сказал Свин, – кто ж еще?
– Пожалуйста, дайте автограф, сейчас бумажку найду, – занервничала девочка, – я прямо тащусь от вас!
Ванька хохотнул и вытащил из сумки диск.
– На. Совсем свежий, им еще даже пираты не торгуют.
– А она может расписаться? – ныла фельдшерица. – Вот тут, сбоку!"
"Старательно удерживая на лице улыбку, я взяла пластмассовую коробочку, открыла и изобразила некую загогулину, весьма похожую на ту, которую Рита ставит на билетах, программках и фотографиях, подсунутых ей фанами.
– Ну класс! – зашлась от восторга фельдшерица. – Наши от зависти лопнут, а можно с вами сфотографироваться? Пли-и-из!
– Катя, – сердито сказал врач, – а ну иди сюда.
– Двигаем, – велел Свин и пнул меня в зад.
Окруженная музыкантами, я доползла до кулисы и замерла в проходе.
– Страшно? – шепнул Ванька.
– До жути, – тихо ответила я, – у тебя имодиума нет случайно? Что-то с желудком у меня не очень.
– Ща, – кивнул музыкант и исчез.
Я закрыла глаза. Господи, ну за что мне это испытание? Сейчас запнусь, упаду, из зала понесется свист, полетят гнилые помидоры…
– На, – проговорил запыхавшийся Ванька, – пей.
Я бросила взгляд на большие розовые капсулы.
– Это что?
– Классная штука – не сомневайся, сам принимаю, давай глотай, сразу три, мигом полегчает.
Я машинально положила лекарство на язык.
– Запей, – велел Ванька, подсовывая мне бутылку.
Внезапно в голове взорвалось фейерверком воспоминание. Я принимаю лекарство, иду к машине, начинаю падать. Боже, кто мне дал капсулы? Лена? Лена Горбунова, она моя…
В эту секунду мимо пронеслись вспотевшие «Лисички», и Ванька сильно толкнул меня.
– Пора, шагай, ныряй, словно в воду.
Я оказалась на краю огромного пространства.
– Ла-ла-ла, – ударила по ушам музыка, – ла-ла-ла, у-у-у, – загудело из ямы, – у-у-у!
– С нами Глафира, – заорал кто-то, вроде бы Ванька, – сейчас она вас поприветствует.
Мгновенно вспомнив инструктаж, я поднесла ко рту микрофон. Черт возьми, если не умеешь плавать и свалился за борт, греби изо всех сил лапами, авось спасешься. Давай, милая, ты – Глафира.
