Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
– Аську сюда, – рвал и метал Максимов, – ваще офигела!
– Андрюш, – робко пискнул кто-то сбоку, – катастрофа.
Максимов резко повернулся.
– Нет, только не говорите, что она обкурилась. Впрочем, тащите ее сюда в любом состоянии, лишь бы на ногах держалась, дрянь.
– Аська только что звонила, – обморочным голосом закончил человек, – она не придет.
– Что? – неожиданно спокойно переспросил Максимов. – Не придет? С какой стати? Я же видел красотку полчаса назад.
– Ее плохо встретили, – умирающим тоном завершил тот же тип, – гримерку дали на двоих, ну Аська и уехала!
Большие глаза Максимова стали просто бездонными.
– Та-ак, – протянул Максимов, – уехала! Интересное дело, ах она…
Следующие пару секунд из накрашенного рта певца сыпались одни непечатные выражения. Тем временем музыка на сцене гремела снова и снова, балет танцевал, зрители подпевали.
– И что мне делать? – взвизгнул Максимов.
Его глаза пробежались по замершим актерам, остановились на группе перепуганных трансвеститов…
– Ну-ка, – рявкнул Андрей, выдергивая самого низкорослого парня, – тебя как зовут?
– Миша, – робко ответил тот и качнул большими серьгами, – вообще-то я Анжелика Французская, а так Миша.
– Миша, Маша, каша, параша! – заорал Максимов. – Плевать сто раз, двигай на сцену, петь будем дуэтом!
Миша – Анжелика побледнел так, что его лицо, покрытое сантиметровым слоем грима, стало похоже на белую маску с красными пятнами.
– Э… Андрей Сергеевич, – в ужасе забормотал он, – но я того… слов не знаю… и ваще… петь-то не могу, вот пляшу хорошо, а с песнями беда…
– Эка печаль, – не сдался Максимов, выталкивая несчастного трансвестита на подмостки, где балет лихо отплясывал джигу, – Аська, можно подумать, поет! Рот разевай и двигайся, остальное пучком будет. Ты мне поможешь, я тебе!
В полной панике Миша попытался притормозить каблуками огромных сверкающих босоножек, но сильный Максимов легко сломил сопротивление.
– У-у-у, – завопил зал.
Я разинув рот наблюдала за происходящим из-за кулис.
– Моя любовь всегда с тобой, – понеслось из огромных динамиков…
Очевидно, Миша обладал определенными актерскими задатками, потому что он взял микрофон и стал усиленно двигать губами.
«Она меня повсюду греет», – полетел над залом чистый женский голос.
Я усмехнулась. Хороший текст, однако.
