Автор
В кафе на грязной синей стене светила тусклый дневной свет. Вокруг царила невеселая тишина - ни московских ледяных шквов, ни городской тревоги. Я сидела и наблюдала за тем, как Ленка Горбунова смотрит в окно, словно пытается увидеть нечто заморское между рядами проезжающих машин, пронизанных летними сумерками....
Глаза закрылись, я свернулась калачиком, теплая темнота стала заволакивать мозг, я пошевелилась и неожиданно удивилась тому, как ловко это у меня получилось. Внезапно дрема улетела прочь, я села на узком диване. В голове возникло смутное воспоминание.
Вот я лежу в комнате, вокруг темно, мое тело свернуто калачиком, я пытаюсь вытянуть ноги и не могу, что-то мешает… Вернее, кто-то, каменно-тяжелый, неподвижный. Мои ступни пытаются отодвинуть неподатливое тело. Вдруг оно чихает, спрыгивает на пол и, цокая когтями, уходит, сердито фыркая.
– Что сидишь с таким видом, словно выпала из самолета? – спросила Глафира, входя в комнату.
– У тебя на руке пятно, – быстро сказала я, стараясь скрыть растерянность. – Вот тут, чуть повыше локтя, чем-то измазалась.
– Да нет, – отмахнулась Глафира, – это меня вчера Костик, гитарист, сигаретой обжег. Стоял рядом в кулисе и попал случайно по руке.
– Наверное, больно?
– Ерунда, бывали в моей жизни и покруче неприятности. Слушай внимательно, – принялась раздавать указания Глафира, – сделаешь по-новому щавелевый суп, затем в моей комнате, на подоконнике, найдешь кучу писем и начнешь отвечать, текст стандартный, он есть в компьютере: «Дорогой, дорогая! Счастлива была получить письмо. Спасибо, люблю, целую, твоя Глафира». Вместо подписи печаткой хлопнешь, она там же валяется.
– Ты отвечаешь всем фанатам?
– Жалко их, – неожиданно сказала Глафира, – сама такая была, пока на эстраду не выползла.
– Извини, я не смогу выполнить поручение…
– С какой стати?
– Не умею пользоваться компом.
– Деревня, – скривилась Глафира, – ладно, потом научу.
Оставив после себя удушливый запах элитных духов, хозяйка унеслась. Я встала и побрела на кухню, оглядела сверкающую, похоже, почти никогда не используемую посуду и тяжело вздохнула.
