Одна странность им все же была подмечена: ни в одном шкафу князя не оказалось блестящего кожаного облачения водителя мотора. Куртка, шлем с очками и перчатки с крагами попросту исчезли. Объяснений этому пока не имелось.
Зато другие исчезновения говорили сами за себя. Из спальни пропала галерея фотографий, а в кабинете ящики стола оказались пустыми. Кто-то вычистил все бумаги. А вот безделушками побрезговал. Роскошная коллекция каслинского литья, бронзовых статуэток и серебряных фигурок беззаботно теснилась на зеленом сукне. Собрана тщательно, с понятным направлением: пташки небесные. Орел, размахнувший крылья, пеликан, кормящий детенышей, сокол, вонзивший в перчатку когти. И даже забавная птичка с хохолком взлетала из костра. Пичуга широко расправила крылышки и вся переливалась хрустальными «камешками».
Художественные вкусы покойной светлости поражали разнообразием.
Все же в ограбленном кабинете нашлось кое-что любопытное, стоило лишь нагнуться. К ножке стола сиротливо жалась стопка книжиц в сафьяновых переплетах. Видимо, нашли их в ящиках, не сочли достойными внимания и бросили, как попало. Ванзаров кропотливо раскрыл каждую. И не пожалел.
Первая рассказывала о способах выездки.
Вторая — история чемпионатов по гребле между Оксфордом и Кембриджем.
Но вот третья оказалась планом-календарем: вещица полезная, английская, но российскому духу глубоко чуждая. Каждый лист представлял месяц в виде разлинованных квадратиков с указанием числа, дня, выпадающей праздничной даты Британской империи и фазы Луны. Верхнее поле отводилось живописным картинкам истории королевского флота.
Пометки в календаре делал князь не часто. Предыдущая часть года оказалась девственно чиста: вроде как ни забот, ни хлопот. Но вот августу повезло. Дел явно прибавилось, перо Его светлости изволило оставить целых две записи. На квадратике десятого числа: «X day», а шестого: «СПВ→legacy».[4] Что любопытно, отмеченное время — «2 p.m.» — совпадало с нежданным появлением чиновника сыскной полиции, как и того самого визитера с приметинкой на лице.
Незваный гость вернул спортивную литературу ковру, а вот дневник сунул себе за спину, туда, где труднее прощупать спрятанную вещицу в случае чего. И, незамеченный никем, покинул особняк.
Около Мариинского театра гоголем вышагивал Николай Карлович, выпуская пар после боя с филерами. Увидев Ванзарова, кинулся навстречу:
— Ну, как?
— В особняке побывали до нас, — сообщил правду Родион Георгиевич.
— Выходит, все напрасно…
— Вовсе нет. Я знаю, кто убийца."
"— Да? — Берс явно ожидал продолжения, но его не последовало.
Коллежский советник дружески похлопал по плечу добровольного помощника и сказал:
— На сегодня служба окончена. Завтра мне понадобитесь.