В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
— Видите у «чурки»… простите — у трупа два пятнышка там, где была подмышка?
— Похоже на укус…
— Нечто вроде. Но для змеи крупноват… Скорее вампир! — Аполлон Григорьевич хитро подмигнул. — Правда, я, как ученый, отвергаю их существование.
Родион Георгиевич уже собрался весомо ответить, но тут в дверь заглянул вездесущий Амбросимов и сообщил, что телефонируют из третьего Казанского участка. Новость показалась столь любопытной, что Ванзаров стремительно выскочил из бодрящего холодка.
Августа 6 дня, года 1905, часом ранее, +22 °C
Дача по Финляндской железной дороге
— Экая погодка! Чудо как хороша! Только нашего столичного брата, замученного стужами, трогает такая коллизия.
В это утро, плавно перетекшее в день, красное вино галлов шло под русские соления, теснившиеся в изобилии на столе. Берс позволил глоток, затем еще один и вскоре не заметил, как бутылка, привезенная из сердца Прованса, удивительно брусничного аромата, опустела наполовину.
В дачный сад стремительно вошла молоденькая девушка, поддерживая скромное платье с высоким воротничком. Представляла она тот тип «новых» женщин, что борются за свои права, стремятся к образованию и вообще лезут куда не следует. До суфражистки не дотягивала, но волевое лицо и строгий взгляд из-под тонких бровей, прикрытых ободком круглых очечков, говорил о многом.
Николай Карлович честно предложил бокал. К тайной его радости, гостья отказалась по причине жары. Зато ухватила щепоть соленой капусты с клюквой, смачно хрустнула и попросила:
— Одолжите мне какой-нибудь новый уголовный роман, только, пожалуйста, не из нынешних.
— Как это?
— То есть такой роман, где бы герой не травил невинных жертв и где бы не было разрубленных трупов. Ну, в манере Дойля, что ли.
— Таких романов нынче нет. Не хочешь ли разве русский?
— А разве есть русские уголовные романы?
Берс протянул книжицу в пол-листа в бумажной обложке:
— Вот занятная история…
Заглавие обещало: «Божественный яд».
— Ну, как можно читать подобную дрянь! — заявило неблагодарное существо, отправив роман в траву.
Николай Карлович погрозил пальцем, самолично спас произведение от муравьев и заботливо отер локтем:
— Поверь, это занятная история.
