В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
— Как это случилось? — только и спросила она.
Коллежский советник опустил лишние подробности, оставив внезапно появившийся мотор.
— Не скрывайте, его убили?
Это пришлось признать.
— Найдете убийцу?
— Непременно. И очень скоро."
"— Благодарю… — Антонина оторвала взгляд от скатерти. — Как мне теперь жить?
— У вас затруднения с деньгами?
— Мы же с братом богатые наследники, — барышня Берс горестно усмехнулась. — Думаю, что мне теперь делать? Видимо, уеду во Францию к Антону… Ой, ему ведь надо немедленно отправить телеграмму? Как же он успеет на похороны…
— В первую очередь надо позаботиться о безопасности, — Родион Георгиевич позволил себе сесть без приглашения.
— Благодарю, как-нибудь сама… Выпить не желаете?
Трудно было пить за помин души господина Берса. Прямо-таки в горло не лезло. Пришлось отказаться под предлогом позднего времени.
— Понимаю, как вам сейчас тяжело, — продолжил гость.
Антонина равнодушно согласилась.
— Стать содалом вафему брату предложил сам князь Одоленский?
— Я уже говорила, что…
— Или предложение передал Петр Ленский?
— Князь заехал к нам на дачу в четверг около четырех. Они разговаривали на веранде. Я была рядом в комнате и все слышала.
— А Петр присутствовал при этом? Приехал с Одоленским?
— Нет, он попрощался накануне, в среду. Я рассказывала…
— Ах, да! — Ванзаров растерянно покачал головой.
Барышня кивнула и поправила сползшие очки:
— Все время что-то стукал! Говорил, что хочет написать захватывающий уголовный роман, единственный в своем роде. Тоже мне, литератор!
— У нас в Департаменте говорили, Николай Карлович владеет удивительным даром: гипнотическим убеждением. Дескать, мог так голову задурить, что человек начинал верить в то, чего не было.
— Глупейшая сплетня! Он и в лавке не мог приказчика уговорить…
— Дядя умел обрафаться со взрывчатыми вефествами?
— Кто? Берс? — изумилась Антонина Ильинична. — Да он к ружью не знал, с какого конца подойти. Пентюх был изрядный.
Как-то странно убивалась горем любимая племянница. И, кажется, не особо это скрывала. Что оставалось? Спросить впрямую.
— Я не решила: скорбеть или радоваться. — Антонина посмотрела в глаза коллежскому советнику, не скрывая чувств.
