В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
Такими людьми разумно дорожить…
— А где сейчас юноша… племянник Одоленского?
— Его расчлененное тело находится в морге Императорской медико-хиругической академии.
— Достоверно?
— С точностью криминалистической экспертизы. Господином Лебедевым была проведена сверка с трупа с фотографией.
— Может быть, знаете, откуда… Ленский появился в Петербурге?
— Берс вывел его из клиники дуфевнобольных на Черной речке, в которой юнофа содержался под надзором.
Что и говорить, способности у этого чиновника прямо-таки сверхъестественные.
— Господин Ванзаров, сделано нужное дело! — сообщил барон таким тоном, каким посвящают в рыцари. — И заслужили награду. Завтра будете представлены государыне императрице, а затем мы подумаем, как найти вам лучшее применение.
Родион Георгиевич опять поклонился без тени раболепства:
— Благодарю, вафе высокопревосходительство. Я доволен своим положением. А в качестве награды позвольте просить об одном…
— Извольте.
— Мне нужно попасть в особую картотеку министерства.
— Любопытство замучило? — ласково спросил Фредерикс.
— Остались мелкие детали, которые требуют уточнения. Иной возможности нет.
— Когда желаете?
— Немедленно.
Пристально, ох как пристально посмотрел барон Фредерикс в глаза проворного чиновника, словно взвешивая, насколько можно доверять ему на самом деле. Наконец принял решение, крутанул ручку вызова станции и попросил барышню соединить с директором Департамента полиции.
Августа 9 дня, ближе к десяти вечера, приятная прохлада
Министерство внутренних дел, Набережная реки Фонтанки, 57
Гарин самолично встретил у дверей кабинета и выказал излишние знаки внимания, переходящие в холуйство.
За ней скрывалась гладкая, без ручки, дверь, оклеенная обоями в цвет стен. Ключ, хранившийся в кармане директора Департамента, вошел в замочную скважину и повернулся три раза.
Открылась крохотная комнатка, и не каморка, а чулан даже. Без окон, всегда темная и затхлая. Из мебели — шкафы-картотеки, рабочий столик с лампой и скрипучий стул. Ни сейфа, ни тайника. Николай Павлович предложил чувствовать себя как дома, сам же целомудренно удалился.
