В Книге "Камуфлет" читатель оказывается в мире, где герой несет бремя семейных конфликтов без давления ни отца, ни матери. Наполненная драматизмом и тонкой психологией, эта история создает атмосферу глубокого понимания человеческих связей в самых трудных ситуациях.
— Итак, князя Одоленского вам представлять не надо… — Фотопортрет исчез с ловкостью фокуса, как и появился — … щекотливость ситуации ясна.
Увы, полицейские чиновники слабо разбираются в жизни аристократических салонов, они все больше с уличной грязью дело имеют. Пояснения потребовались.
Оказалось, Павел Александрович не просто роскошный молодой человек; он является последним отпрыском древнего княжеского рода, имеет широкие связи при дворе и отмечен особым доверием государя. То есть персона уж если не божественная, то священная.
— Могу ли знать, что хотите от меня? — упрямо проявил непонимание Родион Георгиевич.
Ягужинскому явно хотелось остаться за ширмой тонких намеков, но его вынудили рубить с плеча:
— Выяснить роль князя в шантаже. Установить круг причастных лиц. Любые факты и детали, способные предотвратить катастрофу. Он действует не один. Князь — пешка в чьих-то руках. Слепая марионетка. Потянув за эту ниточку, надо вырвать заговор с корнем.
Мотор повернул, пришлось держаться за что попало, лишь бы не свалиться.
— Иван Алексеевич, не профе ли князя хорофенько допросить?
— Исключено. У нас нет ни одного доказательства.
— Тогда почему он замефан?
— Имел слишком близкое отношение к государственному секрету.
Видимо, следовало толковать как: «последний из ныне доживших».
— Невиновность исключаете полностью?
— Абсолютно.
— Как заниматься этим делом?
— Да как сочтете нужным.
«А налево пойдешь — отставку и голодную старость найдешь, видимо так?»
Между тем платок пора было выжимать.
— Сделаю что смогу… Только поясните: есть корпус жандармов, Особый отдел, дворцовая полиция, да и вафа служба, а вы обрафаетесь ко мне. Почему?
— Вы умный человек. Не задаете неуместных вопросов, — отчеканил Ягужинский. — А кроме того, вы порядочный человек. Исполните поручение, не стараясь извлечь особой выгоды…
«А еще загребать жар принято чужими руками. Победу приписать себе, а неудачу свалить на голову коллежского советника».
